Годами делила еду на "хорошую" и "плохую" — и только сейчас стало ясно, почему это не работает

Еда всё чаще превращается в поле битвы: одни продукты объявляют спасением, другие — врагами здоровья. В соцсетях и даже в медицинских кабинетах звучат жёсткие правила о том, что можно есть, а что якобы недопустимо. Такой подход кажется простым и понятным, но на практике он часто приводит к тревоге и чувству вины. Об этом в гостевой колонке пишет диетолог Шарлотта Карлсон для The Washington Post.

Почему идея "хорошей" и "плохой" еды не работает

Современная культура питания во многом построена на чёрно-белом мышлении. Продукты получают моральные ярлыки, а здоровье сводится к списку запретов и разрешений. Однако питание и самочувствие человека гораздо сложнее, чем набор универсальных правил. На здоровье влияют не только продукты на тарелке, но и сон, уровень стресса, физическая активность, психоэмоциональное состояние, доступ к качественной еде и медицинской помощи.

Как отмечает Карлсон, диетическая культура формирует жёсткие убеждения и усиливает стигматизацию тела. В её практике многие клиенты годами живут с чувством стыда за еду и страхом "сорваться". Вместо ожидаемого улучшения здоровья такие установки нередко приводят к циклам ограничения и переедания, колебаниям веса и расстройствам пищевого поведения, включая орторексию — навязчивую фиксацию на "правильном" питании.

"Диетическая культура не делает людей здоровее — она часто усиливает тревожность и подталкивает к небезопасным пищевым практикам", — отмечает зарегистрированный диетолог Шарлотта Карлсон в колонке для The Washington Post.

Что означает подход "все продукты подходят"

Идея "все продукты подходят" часто воспринимается как разрешение есть всё без ограничений, но это упрощение. На самом деле речь идёт о гибкой модели питания, в которой любые продукты могут находить своё место в рационе без морализаторства. Такой подход предлагает опираться не на внешние запреты, а на сигналы собственного тела, баланс и реальные потребности.

В отличие от строгих диет, эта модель учитывает индивидуальные обстоятельства. Пищевые предпочтения, состояние здоровья, режим дня, уровень активности и даже кулинарные навыки могут сильно отличаться у разных людей. Гибкость позволяет принимать решения осознанно и без постоянного внутреннего конфликта, а не следовать универсальным схемам, которые подходят не всем.

Как это выглядит в реальной жизни

Карлсон приводит простой пример из повседневности. Представьте мероприятие, где на столе есть пицца, овощи с соусом и печенье. В рамках жёсткой диеты пицца и десерт попадают в категорию "плохого", поэтому человек ограничивается овощами, остаётся голодным и в итоге переедает печенья, испытывая вину и потерю контроля.

При нейтральном отношении к еде сценарий меняется. Человек заранее знает, какие сочетания помогают ему чувствовать сытость и комфорт. Он может взять пару кусочков пиццы, добавить овощи, спокойно поесть и прислушаться к ощущениям. В таком случае печенье становится осознанным выбором ради вкуса, а не реакцией на сильный голод и запреты.

Исследования показывают, что отказ от морализации еды снижает стресс и риск нарушений пищевого поведения. Это, в свою очередь, поддерживает более устойчивые привычки и положительно сказывается на физическом состоянии.

С чего начать, если хочется изменить подход

Отказ от диетического мышления редко бывает мгновенным. Особенно сложно это сделать тем, кто долгое время избегал "запрещённых" продуктов. Карлсон советует начинать с небольших шагов: убирать ярлыки "вредно" и "полезно", обращать внимание на состав и свойства продуктов без оценок, есть регулярно и наблюдать за ощущениями голода и насыщения.

Важно постепенно возвращать в рацион продукты, которые вызывали тревогу, и проверять себя вопросами о реальных потребностях здесь и сейчас. В некоторых случаях дополнительная поддержка специалиста может помочь безопасно перестроить отношения с едой и разобраться в противоречивой информации о питании.

В долгосрочной перспективе подход без жёстких запретов помогает не только снизить напряжение вокруг еды, но и выстроить более устойчивые и реалистичные привычки. Он признаёт, что здоровье — это не идеальная диета, а сложная система, в которой важно учитывать контекст жизни и собственное тело.