Нацболы приняли позу хамелеона

Пожалуй, к громким протестным акциям активистов Национал-большевистской партии все давно уже привыкли. Впрочем, других, менее хулиганских способов заявить о себе, чем "захваты" доступных общественных приемных, у членов запрещенной за экстремизм партии никогда и не было.

Распугивая секретарш и обычных посетителей, за последний год нацболы уже побывали и в Минздраве, и в Минюсте, и в здании ОАО "РЖД", и даже в приемной МИД РФ в Киеве. И каждый раз все заканчивалось традиционно: несколько человек забегали в «казенные» помещения, зажигали файеры и раскидывали листовки с разного рода требованиями, носящими в основном эпатажный характер.

Точно также произошло и 22 июля, когда несколько активистов НБП попытались провести акцию «прямого действия» в приемной Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Они ворвались в открытое для всех желающих помещение и разбросали листовки с требованиями «отставки главы ФСИН Юрия Калинина и освобождения всех заключенных». Подоспевшая охрана ведомства пресекла акцию буквально через несколько минут, позволив всем ее участникам беспрепятственно покинуть здание ФСИН и скрыться.

Казалось бы, очередная сколь шумная, столь и бессмысленная выходка хулиганствующих нацболов ничем не отличалась от всех аналогичных таких же прошлых протестных акций «штурмовиков» Эдуарда Лимонова. Однако в этот раз от глаз наблюдателей не укрылась разительная перемена, произошедшая в идеологии и риторике Национал-большевистской партии.

Дело в том, что в листовках, разбросанных в приемной ФСИН, черным по белому было выведено: «В стране сменилась власть. На троне в Кремле новый президент, якобы либерал Дмитрий Медведев. Однако мы, граждане, пока не видим его либеральных поступков,— говорилось в листовках.— Политзаключенные нацболы, фигуранты дела ЮКОСа, ученые по-прежнему в тюрьмах и лагерях. Амнистию президент Медведев объявлять не собирается».

Как точно отметили в блогах, политическое перерождение НБП завершилось. И действительно, нацболы образца 90-х апеллировали совсем к другим ценностям, чем нацболы начала XXI века, выдающие теперь себя за ярых либералов и защитников буржуазных по своей сути ценностей.

Впрочем, немудрено. После того, как Эдуард Лимонов объединился в рамках коалиции «Другая Россия» с либералом «до мозга костей» Гарри Каспаровым и даже подружился с бывшим премьер-министром Михаилом Касьяновым, в стремительной идеологической ломке НБП, нет ничего удивительного. Нет ничего странного и в том, что вконец обуржуазивший «чегевара» Лимонов теперь рассуждает о том, как было свободно и хорошо во времена президента Ельцина и расцвета нефтяной империи олигарха Ходорковского, которого нацболы теперь называют не иначе, как «политзаключенным».

Надо сказать, что удивляет сама скорость идеологического перерождения пусть и всегда эпатажной, но вполне серьезной в прошлом партии Национал-большевиков - с узнаваемой символикой, уставом и популярными речовками а ля «Капитализм дерьмо». Не говоря уже о таких сильных лозунгах как: «Уничтожь либерала!» или «Демократия – это болезнь, доктор уже пришел».

Как ни крути, но девальвация прошлых «нацбольских» идей на лицо: теперь в своих речах и листовках активисты НБП призывают к демократии в ее самом, что ни на есть капиталистическом виде, пеняют нового президента за «слабый» либерализм, встают на защиту проворовавшихся и отбывающих свой срок олигархов.

Политологи не видят ничего удивительного в радикальном перерождении запрещенной за экстремизм партии. «НБП является типичной фэйк-структурой, - полагает директор Фонда исследований проблем демократии Максим Григорьев. - Поскольку они не связаны никакими договоренностями и количество их членов достаточно мало, то хоть какая-нибудь вменяемая репутация у них отсутствует». «А поскольку это не партия, а фэйк-структура, то никаких проблем с тем, чтобы менять свою ориентацию у них нет, - продолжает политолог. - Сначала они могли призывать к борьбе с капиталистическим строем и либеральными ценностями, призывать к диктатуре и социалистическим ценностям, а потом, наоборот - говорить о либеральных ценностях».

«Поскольку рядовым членам интересно участие в радикальных акциях само по себе, чем та или иная идеология, то у Лимонова появляется возможность резко менять свои взгляды вплоть до противоположных и входить в любые коалиции, - отмечает Максим Григорьев. - Что, собственно говоря, он и демонстрировал, сначала критикуя западное общество и призывая к диктатуре и жестким мерам, а сейчас, наоборот, говоря о защите их прав, либеральных ценностей и прочее».

«НБП может спокойно говорить о либеральных ценностях, так и при соответствующем повороте принять, например, ценности ислама или заявить о своей ориентации на Японию, - продолжает эксперт. - Никакой разницы в этом для самой структуры не будет. Если это будет представлять ценность для их лидера (в том числе, может быть и финансовая заинтересованность), то, думаю, совершенно спокойно они смогут говорить о ценностях ислама».

Будут ли «лимоновцы» в будущем проповедовать либерализм в исполнении Гарри Каспарова, исламский фундаментализм, учение Секи Асахары или дианетику Рона Хаббарда - не так уж и важно. Очевидно лишь то, что нынешнее кардинальное изменение партийного имиджа и риторики едва ли позволит нацболам-перерожденцам, попавшим сейчас в либерально-демократическую струю, сохранятся в политике и дальше.

Бренд и идеология «старой доброй» НБП утрачены окончательно, да и улица уже давно отдана на откуп другим политическим партиям и движениям. Хотя, надо признать, стареющему Лимонову, меняющему в последнее время свои политические принципы, как перчатки, всегда будут нужны «мальчики на побегушках» и личные охранники. Но разве в этом смысл существования когда-то популярной среди молодежи партии Национал-большевиков?