Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 22.07.2017 : 58.9325
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 22.07.2017 : 68.6623
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 22.07.2017 : 76.5828
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 22.07.2017 : 46.5979

Общество

Image

Есть ли жизнь на пенсии

Французская финансовая корпорация Natixis опубликовала ежегодный рейтинг Global Retirement Index, согласно которому Россия заняла 40-ю позицию из 43. Этот рейтинг ежегодно измеряет, насколько комфортно живется пенсионерам в разных странах.

Image

Винтокрыл из будущего

«Вертолеты России» представили беспилотный конвертоплан – «помесь» вертолета с самолетом, унаследовавшую лучшие свойства от обоих своих прототипов. Сейчас новинка проходит летные испытания…

http://img.newsinfo.ru/image/article/4/1/0/3410.jpeg

Наши СМИ наводнены людьми, которые не связывают своё будущее с Россией и с тем, что происходит вокруг, для них это всего лишь бизнес. Причина в том, что журфаки зачастую готовят «белоленточников», которым «не сладок» дух Отечества и большинства сограждан. Оттого некоторым молодым журналистам ближе радикальный антироссийский контингент Болотной площади.

В своём новом интервью известный российский журналист, выпускник факультета журналистики УрГУ Константин Сёмин рассказал, что «Майдан стал возможен, поскольку украинские телеканалы мгновенно развернули орудия и начали долбить по тем, на кого работали». Ведущий программы «Агитпроп» не исключил повторения этого сценария и в России. Ситуация неутешительна, но она изменится.

— Константин, вы когда-нибудь смотрели украинский «Канал 112»?

— Нет, а там что-то интересное?

— У него тот же формат, в котором работает ваша «Россия 24». Новости каждые полчаса, а между ними — обзоры-комментарии-дискуссии. На любое событие у них выходят в прямое включение десятки комментаторов и экспертов. Иные из них — весьма профессиональны. Жестко работают, держат руку на пульсе. «Россия 24» в комментарийном плане им сильно уступает. Почему? Людей не хватает?

— Я подозреваю, что причина не в отсутствии комментаторов или людей, способных выдать экспертную оценку или формулировать 24 часа в сутки. Если вы посмотрите эфир наших программ на «Россия 1», то диалоговых, специальных корреспондентов, экспертов там очень много. Способных в этом смысле, скорее всего, достаточно. Вопрос в том, насколько наш зритель способен это воспринять? Не пойдёт ли у него оценочная риторика из ушей? Россия — не Украина.

Другое объяснение: вероятно, это связано с нашим настойчивым желанием сохранить лицо в глазах «европейских партнёров». Мы не обостряем риторику. То есть если они нас бьют по морде своей риторикой, мы подставляем другую щеку и продолжаем сохранять спокойствие. Как говорится, мы не отвечаем симметрично.

— А зачем?

— Это вопрос не только вас беспокоит. С моей точки зрения, у нас уже закончились щёки, давно пора отвечать симметрично… Но дело в том, что Россия «рулить» не желает. Она до сих пор не осознала, что конфликт, в который ее втянули, не может быть спущен на тормозах. Он не исчезнет, не рассосётся — это экзистенциальный вызов, в котором на кону не только будущее элиты, но и жизни многих людей.

А наша элита в глубине души мечтает о чем-нибудь договориться, заключить сделку с «нашими партнерами». Вернуть отношения с ними на докрымское, домайданное состояние… Она не понимает, что это невозможно!.. Либо Россия встрепенется и начнет защищаться по-настоящему, отвечая на удар ударом, либо нас сомнут.

— А каким образом на серьёзных российских каналах появляются «распятые мальчики»?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, это — очевидные фейки, непродуманные и непроверенные сюжеты, которые с легкостью опровергаются и с точки зрения контрпропаганды наносят существенный вред репутации российского ТВ. У вас не хватает опытных редакторов или там засели вредители?

— Ничего удивительного. Средства массовой информации в России — лишь производная от общего экономического уклада. Рассчитывать, что там будут работать люди идейные, мотивированные на всех уровнях — не стоит. СМИ у нас по-прежнему живут по законам 90-х годов. Там работают люди, не мотивированные никакой идеологией. Они, конечно, сформулировали внутри себя некий признак «свой-чужой». Но — чисто формальный. Всё, что под этот признак подпадает, они грузят в эфир.

А чтобы отсекать фейки, о которых вы говорите, необходимо вдумчивое, сочувственное отношение к тому, о чем ты рассказываешь. Это отношение есть далеко не у всех журналистов. Наши средства массовой информации наводнены людьми, которые своё будущие никак не связывают с Россией и не ассоциируют себя с тем, что происходит вокруг. Для них это всего лишь бизнес. Я не раз уже говорил, что нам необходима санация всех СМИ, необходимо кадровое обновление на всех уровнях.

— А кадры найдутся?

— Тяжелый вопрос… Нам нужна другая система образования. Факультеты журналистики готовят «болотных», я вижу это по кадрам, которые к нам приходят. Главный рынок труда где? На государственном телевидении. Они и идут работать на государство, хотя в их башку встроен антигосударственный механизм. И он сработает, когда нужный момент наступит.

— Какой момент?

— К примеру, кризис, как это случилось на Украине. Почему Майдан стал возможен? Потому что крупнейшие телеканалы мгновенно переметнулись, развернули орудия и начали долбить именно по тем, на кого они работали. Я совершенно не исключаю, что подобный сценарий может случиться в России.

Главным мотивом для творчества и работы в секторе российской пропаганды по-прежнему являются деньги и карьера, но ни в коем случае — идеология. Мы в 90-х отказались от идеологии. Но это место пусто не бывает. Отказались от своей — получайте чужую.

— Помню, в начале 2000-х. Я тогда подумал: Россия — всё… Но события последних лет показали — нет, не всё.

— Физика нашего внутреннего состояния — неустойчивая. В любой момент может качнуть в обратную сторону…

— Вы — журналист, так сказать, свежего поколения, ваша юность пришлась на годы «буйства чистогана». Вы даже советскую школу не застали… Много в вашем поколении таких, как вы — убежденных патриотов?

— Уверен, в нашей стране — большинство. Не в смысле журналистики, а в целом.

— Почему ж их почти не видно? А в журналистике — совсем не видно…

— Это большинство изолировано от принятия решений, оно молчаливое. Но оно никуда не делось, оно существует. Что касается журналистики, то в нашем молчаливом большинстве несложно будет найти сотню-другую молодых ребят, которые трудоспособны, трезво мыслят и честно излагают свою позицию. Однако пока общая ситуация не изменится, эти люди пробиться не смогут…

— А ситуация изменится?

— Да.