Курсы валют: USD 30/05 56.7106 -0.0454 EUR 30/05 63.3684 -0.3005 Фондовые индексы: РТС 14:17 1081.84 0.82% ММВБ 14:18 1940.69 0.33%

Дневник живущей под обстрелами

Общество | 20.07.2006


О «своей войне» рассказывает медсестра Евгения Бершадская, известная в блоге LiveJournal под псевдонимом sestra_milo:

«На второй или на третий день войны, когда бомбили довольно сильно, муж взял фотоаппарат и пошел «прогуляться» по городу под «катюшами». Его не было больше двух часов. Я думала, что останусь в этот день вдовой. Он вернулся и накричал на меня, что мы не сидим все время в убежище и крутимся по квартире.

Друг отвез детей в Хадеру, подальше от ракет. Выбил ногой дверь в бомбоубежище, от которого ни у кого не было ключей. Выкинул вещи на улицу, потравил тараканов, вымыл пол, принес стулья, матрасы, вымыл баки для воды и наполнил их, приготовил книжки и игрушки.

В Хайфе видела несколько открытых магазинов (непродуктовых), что вселило уверенность и надежду. В Нагарии все магазины уже закрыты. Не успела я вернуться, снова началась канонада. Я заснула, потому что валилась с ног от усталости, от стресса не высыпаюсь нормально. Сквозь сон услышала сильный взрыв. Перебралась в убежище, по дороге непоправимо проснулась. На всем севере в это время сирены.

Подумала, что надо бы купить и отправить ребенку каких-нибудь книг, чтобы за полтора месяца не забыл буквы. Но для этого одновременно нужны -  открытый книжный магазин и работающая почта - недоступная нам теперь роскошь.

Снова сильный взрыв где-то рядом. Твержу себе - это мы их, это мы их! Но, к сожалению, больше похоже, что  они нас. Решаю помыть посуду. Еще один взрыв! Пулей влетаю в убежище и впервые закрываю в нем дверь. Руки дрожат. В окно вижу, как в соседний дом вприпрыжку, пригибаясь, бежит подросток.

Вчера после бомбежки у меня отрубилось спутниковое телевидение. Я позвонила в отдел техподдержки.

- Здравствуйте, у меня не работает телевизор.

- А как это случилось?

- Нас бомбили, ракета попала в соседний дом, и телевизор теперь не показывает. Девочка на том конце трубки начинает заикаться.

Вместе пытаемся нажимать на кнопки, телек не реагирует, на экране по-прежнему снег.

 - А вы не могли бы прислать техника? - ласково спрашиваю я.

Девочка теряет дар речи.

Я стала заметно хуже соображать. Необходимо значительное усилие, чтобы сосредоточиться и собрать мысли. Во вчерашней атаке в Нагарии у входа в бомбоубежище погиб русский парень, друг моих знакомых. Его лицо мне знакомо. Надо бы им позвонить, но я уже не могу видеть телефон - с утра больше десятка звонков. Все ли живы, все ли в порядке...

Вчера соседний дом покинуло три семьи. Я наблюдала с балкона, как они пакуют чемоданы. Папа неторопливо носил вещи, мама очень быстро бегала, прикрываясь сумкой. Потом бегом они вывели детей - грудного младенца, девочку лет семи и парня лет 13. Сзади бежала старенькая бабушка. Особенно дико это смотрелось на фоне тут же спокойно гуляющего с собакой мужчины.

В соседнем доме осталось только две семьи, одна из них - семья ливанских беженцев с четырьмя детьми. Этим точно некуда ехать. В нашем доме остались мы, семья напротив и еще соседи по лестничной клетке, я слышала, как они открывали дверь. После того, как вчера ракета упала на соседний дом, мне позвонила соседка напротив – она эвакуировалась в самом начале войны. Я рассказала ей все, что увидела, и она попросила меня посмотреть в окно на их машину, не побило ли ее осколками. Вообще ракеты сейчас падают совсем другие - они разрываются еще в воздухе и все решетят осколками.

Сегодня на работе были сирена без взрыва и взрывы без сирены. Отключили свет, потом никак не могли наладить связь, потом долго мучились без кондиционера, который никак не хотел включаться. 32 два градуса за бортом. Слушали по радио, где упали ракеты. У нашего доктора дома в Кирьят-Элейзере остался двенадцатилетний сын, и она по телефону умоляла его спуститься в убежище, а он не хотел, потому что сирены не было.

Ребенок позвонил, просил вечером перезвонить, соскучился. А я не ночую дома - спать я буду сразу в убежище. А то в Хайфе мне придется просыпаться и бежать по лестнице в подвал.

Все поликлиники закрываются, а мы работаем и сидим одни - две медсестры, два врача и секретарь, а пациентов нет».

Вот такую историю о «своей войне» рассказала израильская  медсестра Евгения Бершадская .
tech
Код для вставки в блог


Рубрики

Культура, Наркотрафик, Наука, След в истории
Новости партнеров