Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 20.09.2017 : 57.6242
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 20.09.2017 : 68.7514
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 20.09.2017 : 78.052
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 20.09.2017 : 46.1339

Культура

Юность 90-летней “Щуки”

23 октября в Театре им. Евг. Вахтангова будет большой праздник, венчающий торжественные мероприятия, посвященные славной дате. Целый месяц в Москве проходил фестиваль лучших спектаклей, имеющих отношение к “Щуке”. Каждый фестивальный спектакль стал своеобразным бенефисом Alma Mater, в них участвовал хотя бы один выпускник-“щукинец”: либо в качестве режиссера, либо - исполнителя. “Щуке” отдали дань и А. Калягин, и К. Райкин, А. Филипенко, etc. Юрий Любимов посвятил юбилею свой легендарный спектакль “Добрый человек из Сезуанна”. Автор этих строк был на этом спектакле, мёд-пиво, правда, не пил, но интервью брал. Перед спектаклем на сцену вышли легенды отечественного театра – щукиницы Алла Казанская, Юрий Любимов, Михаил Ульянов, первый исполнитель роли Водоноса Алексей Кузнецов и другие. Худрук Вахтанговского театра был краток: “Я впервые на этой сцене!” И зал разразился овацией. Затем был спектакль, после которого – интервью в кулуарах. Моим собеседником стала прекрасная актриса Театра на Таганке– участница спектакля 40-летней давности, с которого началась история жизни знаменитой Таганки, Марина Полицеймако. Она оказалось чудным, мягким, добрейшей души человеком. Вокруг нее во время нашей беседы вились представители таганской молодежи, которые, как выяснилось потом, жаждали выговориться и услышать “приговор” своей игре в спектакле. Интервьюера актриса периодически называла “детонька”, чем привела его в полнейший восторг…

Марина Витальевна, вспоминается ли вам до сих пор “Щука”?

Конечно! Очень часто. И особенно – момент выпуска спектакля. Это был один из самых счастливейших моментов в моей жизни. Вспоминаю, как Петрович (театральный псевдоним Ю.П. Любимова – прим. интервьюера) нам объяснял все о пьесе, в которой мы вначале ничего не поняли. (Смех). Помню, как мы сами во главе с Петровичем красили столы…На последних аплодисментах было ощущение такого счастья, которое, пожалуй, испытываешь только в детстве.

Юрий Петрович не раз говорил: “Я пришел к выводу, что никаких актерских школ и систем нет”. Вы тоже так считаете?

Клеить ярлыки актерам – неправильно. Есть, прежде всего, талант от Бога, и тогда актер может синтезировать все, что угодно. Да, Юрий Петрович говорит, что никакой системы нет, но он сам часто приводит в пример Станиславского. К тому же, у нас в фойе висят портреты Станиславского, Мейрхольда, Вахтангова, Брехта – тех людей, на которых он основывается, которые стали для него отправными точками.

Но все же, в чем изюминка вахтанговской, щукинской школы?

Наверное, какие-то определяющие вещи в вахтанговской школе все же есть. Когда я смотрела какие-то спектакли, показы, мне казалось, что в ней больше внешнего, чем внутреннего. Но великие вахтанговцы отличаются богатством того и другого. Вспомните Цецилию Мансурову или великого Николая Гриценко. Когда есть этот сплав, тогда появляется необыкновенный результат. Ведь яркая форма без нутра - это пустота.

Любимов рассказывал, что не все актеры сразу приняли его метод и стиль.

Не знаю насчет всех актеров, но мне это было безумно интересно. Вот с руководством училища были проблемы: все-таки спектакль о проститутке, да плюс еще всякие жестокие социальные проблемы.

А вы 40 лет назад понимали, что делаете что- то из ряда вон выходящее, совершаете какую-то революцию на театре?

Нет, конечно. Никогда! Ни о какой революции мы не думали. Нам, правда, говорили все вокруг, что люди, простые рабочие этот спектакль не поймут. Но мы сыграли его среди рабочих, и был полнейший фурор. И все приняли и поняли, потому что не понять здесь невозможно. Ведь спектакль философский, там много сердца, любви…

Простите за неюбилейный вопрос. В свое время говорили, что актеры в руках Любимова – это куклы, марионетки, слепо выполняющие его волю и не проявляющие индивидуальности...

Ну, это же неправда, вы же сами это видите! Как это: не проявляются индивидуальности?! Ну, конечно, есть жесткий рисунок. У нас твердый режиссер, который добивается того, что он хочет. Но он вылепил много актеров с яркими индивидуальностями. Вспомните блестящие игровые спектакли! А говорить о марионетках – легче всего, так говорят злые языки…

Вам эти любимовские рамки никогда не казались “ежовыми рукавицами”?

Мне – нет. Я очень обязана Юрию Петровичу: все, что я умею – это от него.

Таганка 40-летней давности и нынешняя очень разнятся?

Ну, конечно! Это – абсолютно новое поколение. Они другие люди, они инопланетяне, но они очень хорошие. Они, по-моему, более осмысленные в жизни, более твердо стоящие на ногах.

Вы были большими романтиками, чем они?

Мне кажется, что да.

Сегодня, смотря со стороны спектакль, вам не хотелось что-то вмешаться, посоветовать, как-то направить молодежь?

Нет, вмешиваться мне не надо. Есть великий создатель этого зрелища - режиссер, который отвечает за все. Я же могу только смотреть, сравнивать, рассуждать и думать. Думаю, что этот спектакль рассчитан на очень длительное время. Потому что он понятен, он очень трогает. При этом он очень художественен, там – прекрасные образы.

Часто актеры старшего поколения других театров жалуются, что молодежь их не слушает и что “рвется дней связующая нить”…

Нет, у нас такого нет. (Смех). У нас молодежь “послушная”. Они смотрят, впитывают. А куда они денутся?! Конечно, тех “больших” стариков, таких, как, например, Лев Аркадьевич Штейнрайх сейчас в театре уже мало. Сейчас стариками считаемся мы: Смирнов, Соболев, Шаповалов, Полицеймако. Но мы варимся в этом театре все вместе. Я вот уже 41-й год…

Есть что-то такое и в молодежи, и вообще в театре, что вам не очень нравится?

Лично мне бы хотелось, чтобы у актеров, особенно у молодых, были бы не только маленькие, эпизодические роли. Хотелось бы, чтобы они могли проявить свое творческое умение от начала до конца. Словом, чтобы у них были роли.

В свое время театр вообще, и ваш в особенности, был рупором свежих идей, на него смотрели, как на мессию. Сейчас такого нет. Это плохо?

Ну, как сказать?.. Наверное, плохо.

Вы хотя бы иногда смотрите записи того, легендарного “Доброго человека…”?

Я не смотрю. Потому что очень хорошо это помню. Вот и сегодня мы с Алешей Кузнецовым опять вспоминали те дни…

А с теми людьми, с которыми начинали Таганку, часто встречаетесь?

Иногда. Но в основном перезваниваемся. У нас же половина людей ушла в театр Содружества. Например, Зина Славина, которая играла Шен Те. Другие ушли из театра вообще, кто-то умер… Все это печально, но так жизнь сложилась. Со многими вижусь. Надеюсь, что все придут 23-го на праздник в театр Вахтангова.

Павел Подкладов

Image

Эволюция лондонского Тауэра

Лондонский Тауэр — один из самых больших средневековых замков Англии. На протяжении своей долгой и яркой истории он был свидетелем убийств, местом свадебных церемоний, являлся оружейным арсеналом, монетным двором, музеем и даже зверинцем. Но, как сказал герцог Эдинбургский, Тауэр всегда будут помнить как «символ королевской власти, крепость монархии и тюрьму для врагов монарха".

Image

Главные заблуждения об автомате Калашникова

Автомат Калашникова — один из самых массовых образцов стрелкового оружия в мире, символ простоты и надежности. "Калаш" нам почти родной, но при этом о нем до сих пор ходит много заблуждений.