Курсы валют: USD 26/05 56.0701 -0.2042 EUR 26/05 63.0116 0.0913 Фондовые индексы: РТС 18:50 1083.52 -0.37% ММВБ 18:50 1947.26 -0.24%

Постфестивальные разговоры

Культура | 30.06.2004


- Марина, в свое время вы вели на ТВ передачу, посвященную театру и кино, и свой вердикт выносили по традиции римских патрициев: либо поднимали большой палец вверх, либо опускали его вниз. Каким жестом вы бы подвели итог Московскому кинофестивалю?

- По поводу конкурсной программы, пожалуй, подняла бы палец вверх. Во всяком случае, если бы стала сравнивать ее с предыдущими конкурсными программами того же самого фестиваля. Потому что в прошлые годы половину программы составляли такие фильмы, с которых любой здоровый человек бежал утренней козочкой чрез 15 минут после начала просмотра. А в этом году ничего подобного не происходило. Любой фильм можно было с удовольствием досмотреть до конца. То есть, средний уровень конкурсной программы оказался весьма и весьма приличным. Другое дело, что в прошлые годы я видела в этом “среднерусском пейзаже” какие-то ямки и выбоины, но, при этом, и возвышенности. А в этом году, при том, что нет ямок и выбоин, не было и возвышенностей. Что лучше, что хуже – судить сложно.

- Стало быть, средний уровень конкурсной программы оказался (прошу прощения за каламбур) средненьким?

- Да. Ведь ее нельзя сравнить с теми шедеврами, пиками мировой кинематографии, которые были показаны в прежние годы. Но и на том спасибо! “Радуйся малому, - как говорил Петр Первый, - тогда и большое придет”.

- Как вы думаете, почему уже с давних времен всегда априори ясно, что в Москву хорошие фильмы и хорошие режиссеры не приедут?

- Наверное, потому, что для них привлекательнее и выгоднее показать свои филь мы в Канне, в Венеции, в Берлине. Лазурный берег все же приятнее, чем Москва. Даже Сочи и “Кинотавр” в этом смысле – более привлекательны. Во-вторых, дальнейший прокат фильмов в большей степени зависит от того, что скажет мировая кинокритика, а вовсе не от того, что произойдет в России. Ну, и, наверное, существует какая-то инерция, человек ориентируется на привычные известные и престижные факторы. Европейских критиков прочтет весь мир, а наших – вряд ли. Остается надежда на тех критиков, кто приедет к нам из-за границы. Но вряд ли они будут посвящать много места в своих публикациях московскому фестивалю. Но это не зависит от организаторов ММКФ.

- Но их отношение к нашему кино все же улучшается?

- Мне кажется, что оно не может не улучшаться. Они не могут не видеть, что несколько лет тому назад в нашем кинематографе что-то стало происходить. Начиная с “Кукушки”, и продолжая “Коктебелем” и “Старухами”, и, конечно, фильмом “Возвращение”, который взорвал мировое киносообщество и послужил хорошую службу нашему кино, и заканчивая нынешними фильмами, наше кино начинает медленно, но верно выкарабкиваться из той пропасти, в которую оно попало несколько лет назад. Или из той темницы, в которую оно заключило само себя. Особенно радоваться пока нечему, потому что все лучшие российские фильмы – это уровень среднего добротного советского кино. Но в советском кино были и шедевры, которых я пока не вижу. Но это все – движение.

- Можно ли определить направление этого движения?

- Есть некоторые вещи, которые кажутся мне более или менее общими. Если несколько лет назад в конкурсной программе среди наших фильмов не было ничего, кроме бандитов, проституток, кровищи и т.д., то сейчас боевиков практически нет. Появилось очень много мелодрам и того, что претендует на название “психологическая драма”. Это хорошая тенденция. Вторая – похуже. Когда я смотрю наши фильмы, у меня все время возникает ощущение, что я это где-то уже видела. Когда ты смотришь какой-то фильм, то тебе кажется, что он имеет отношение не к жизни режиссера, а к его впечатлением о других фильмах, которые он когда-то посмотрел. И большинство фильмов оказывается стилизацией под старое кино. Кто-то делает стилизацию под старое советское кино, кто-то - под относительно старое американское кино, кто-то (наиболее авангардный) решается посягнуть на стилистику европейского кино. И это странно: люди снимают не про свою жизнь, а про жизнь в искусстве, которую они прожили. И третья тенденция в том, что они снимают фильмы о каких-то давно ушедших временах. О 20-х, 30-х, 40-х годах, о войне, но не о сегодняшнем дне. Это значит, что они не чувствуют того времени, в котором живут. Хотя последние 10-15 лет были для всех нас одновременно и дикими, и забавными, и страшными, и смешными, и судьбоносными. Они перевернули жизнь нескольких поколений! И почему-то это никого не вдохновляет… Только фильм “Игры мотыльков” Андрея Прошкина – о нашей жизни. Причем, в нем есть какая-то нравственная составляющая. Но его не включили в конкурсную программу.

- Вы говорили об осмыслении художниками своей жизни в искусстве. Не является ли таким осмыслением фильм Владимира Машкова “Папа”, снятый по пьесе Галича “Матросская тишина”? Ведь известно, что Машков играл в давнем спектакле “Табакерки” по этой пьесе…

- Я не думаю, что это – какое-то осмысление его жизни в искусстве. Он ведь сам говорит, что этот фильм связан с памятью о родителях и с чувством вины, которую он сейчас переживает. Сравнивать со спектаклем в “Табакерке” 17-летней давности трудно. Потому что там была другая компания, другой режиссер. Машков в фильме поменял название. Не знаю его аргументов, но у меня есть свои. Само название “Матросская тишина” у Галича связано с мечтой человека, которой никогда не суждено сбыться. Герой, которого играет Егор Бероев, думает, что это какая-то набережная перед Кремлем, и что там плавают какие-то шхуны с парусами. А оказывается… ну, вы сами знаете, что оказывается, что означает это название. Мечте отца увидеть сына в Большом зале Консерватории тоже не суждено сбыться. Машкова, видимо, такие глубины не интересовали, его занимали отношения отца и сына. На фоне других последних фильмов, в которых обсуждается та же проблема, этот фильм совершенно иного свойства. Потому что он показывает, что между отцами и сыновьями существует очень глубокая связь. Что когда-нибудь в будущем человек вспомнит, как он поступил по отношению к отцу, содрогнется и пожалеет… В некотором смысле Машков смотрит на конфликт поколений более дружелюбно, чем другие. Но при этом, в его фильме был допущен один принципиальный просчет, который допустил режиссер Машков, взяв на роль Абрама Шварца актера Машкова. Искушение в таких случаях всегда бывает сильно, но режиссер, который наблюдает за актерами, должен быть другим человеком. Иначе он перестает быть объективным. Машков крайне неудачно исполнил эту роль! Он чрезвычайно ее шаржировал. Папа в его исполнении похож скорее на какого-то еврейского местечкового портняжку из мюзикла, но совершенно не достоин реалистической пьесы Галича. Тем более, что он существует рядом с другими актерами, которые выдерживают реалистическую тональность. Его образ просто вываливается из фильма и ему не соответствует. Но эмоции людей, которые будут смотреть этот фильм, мне очень понятны, потому что сама я последние 15 минут горько-горько плакала…

Вопросы задавал Павел Подкладов

Продолжение следует

tech
Код для вставки в блог

Новости партнеров