Степная демократия Казахстана: Доверие и клановость
Как обстоят дела в Казахстане? Есть ли там конфликты между русскими и казахами? Какую роль в политической и социальной жизни Казахстана играют жузы и кланы? Что такое степная демократия? Как будут развиваться отношения между Москвой и Астаной? На эти вопросы Pravda.Ru отвечает руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества, член экспертного совета Центра стратегической конъюнктуры Александр Собянин.
Русскоязычное население в Казахстане
- Почему в Казахстане возникла необходимость в досрочных выборах?
- Выборы в Казахстане гораздо чаще проводятся досрочно, и очень редко в свой срок. Это для Казахстана — обычная практика. Выборы тщательно отстроены, цифры отражают то, что есть. Другой вопрос, зачем проводились выборы и выполнили ли они свою задачу: увеличить роль парламента — меджлиса, укрепить трехсоставную публичную политическую форму, где есть правящая партия, умеренные левая партия и правая партии. Все так и получилось, то есть обе умеренные партии получили по 7 процентов, 82 процента — у правящей партии.
- Есть ли дискриминация русскоязычного населения в Казахстане?
- Это совершенно точно не так. Основные трения — между казахской элитой, которая вся говорит на русском языке, а не на казахском, и казахоязычными активистами, общественными деятелями, реже политиками. Среди политиков практически нет не русскоязычных казахов. У них есть желание пройти во власть, не имея компетенций, но не получается.
Поэтому чем бросать вызов реальной элите — русскоговорящим казахам — гораздо легче цепляться просто к населению, а к русскому населению в Казахстане относятся не только славяне, но и татары, немцы.
Конечно, практические в любой стране есть затруднения на национальной почве. Было бы странно игнорировать определенные проблемы со среднеазиатскими гастарбайтерами и с нашим кавказским населением в городах России. В Казахстане все намного спокойнее. Там вообще жизнь спокойнее и благополучнее — не в смысле сытости, а в смысле общественного спокойствия. Потому что есть достаточно четкое управление в единых руках, нет многообразия политических платформ, которые с друг другом не стыкуются. Проблемы есть, но они точно не между русскими и казахами.
- Русский язык в Казахстане не государственный, но он язык межгосударственного общения…
- Он основной язык казахской элиты, этнические казахи говорят на русском языке между собой. Все реальные политики, правящая элита, бизнес, ученые, инженеры — все русскоязычные. Проблемы были в 90-х годах, потому что в процентном отношении русских стало в два раза меньше. Четверть или больше русскоязычного населения уехала, а в казахоязычном населении был большой прирост. Какие-то трения были, но не больше чем во всех других постсоветских республиках.
Жузы и кланы
- Что такое жуз? Как эта традиционная система отражается на управлении?
- В научной литературе речь идет обычно о трех жузах. Три больших объединения племен немножко разного генезиса — происхождения. Старший, из которого обычно правящая элита выходит, средний жуз — интеллигенция, духовенство, управленцы, и младший жуз.
Есть такая поговорка казахская: младший жуз воюет, старший жуз работает, средний жуз управляет. Наверное, это более или менее дает раскладку. Конечно, нет никакого деления, просто исторически сложилось, что в определенных сферах преобладают выходцы из какого-то жуза.
Есть и четвертый жуз — те самые русскоговорящие казахи, которые в основном управленцы, которые казахский язык, конечно, знают, но он у них — второй после русского. То есть четвертый жуз можно назвать русскоязычным жузом. Нурсултан Назарбаев из старшего, но руководители Казахстана были из всех жузов.
Значение все-таки не надо преувеличивать — время меняется, общество развивается. Сейчас, например, для большинства казахов гораздо важней не из какого ты жуза, а из какой группы, клана, команды.
- Можно ли назвать это системой демократии?
- Ну, так и есть. Это степная демократия, степные народы вообще более склонны к демократии по определению. Кочевые народы имеют гораздо больше рисков по мужскому населению, поэтому слишком большое значение имеет доверие друг к другу, потому что ты перемещаешься. Во всех странах есть вороватые олигархи и коррумпированные чиновники — капиталистический строй способствует системному образованию воров.
В России и на Западе их пытаются преследовать по всему миру, отбирать деньги. Казахстан этого практически не делает. Если такой человек убежал из Казахстана даже в Россию, не говоря уж о Западе, он практически недосягаем.
Даже чтобы проворовашегося казаха-оппозиционера достали в другой стране — это только единичные выдающиеся случаи, когда коррупционеры уже бросали вызов самому государству и лично Назарбаеву. Это — очень редко.
- А почему Казахстан их не преследует?
- Это и есть степная демократия — нужно доверять самостоятельности групп, кланов. Причем этот человек может потом вернуться, но только если покается и отдаст наворованное. Абсолютно всех, кто каялся, назад принимали.
- Волнения, бунты в Казахстане могут возникнуть в ближайшее время?
- Самостоятельный бунт ни на экономической, ни на национальной основе в Казахстане невозможен. Возможен только бунт, инспирированный и побуждаемый извне, с конкретной целью свержения действующей власти. Такой случай был.
Я думаю, что никто из специалистов по Казахстану в Москве не ожидал настолько стремительной реакции власти. Уже на следующий день было объявлено чрезвычайное положение со всеми вытекающими. И это было абсолютно правильно, потому что после нескольких дней разгула было бы уже намного тяжелей его подавить и преодолевать включившееся мировое западное мнение.
Лозунги могут быть разными. Формальные основы могут быть экономические, потому что в Казахстане неравенство. Оно не такое вопиющее, как в России, зато острее видно, и бедные живут с бедными, образуются огромнейшие районы, населенные только беднотой и приезжими.
Политический союз между Россией и Казахстаном
- Политический союз между Казахстаном, Россией и Белоруссией — венец нашей интеграции или будет развитие?
- Это не венец, а будущее государство. ЕАЭС, именно как государство, появится. Оно появится вовсе не из развития евразийских интеграционных объединений. Есть некое ошибочное представление, что евразийские объединения на постсоветском пространстве постепенно в ходе развития могут привести к единому государству. Это невозможно. Каждая организация имеет свои задачи. Если она их выполняет, то она тихо сходит со сцены, как СНГ, или доходит до потолка.
Высшая форма евразийской интеграции на сегодня — Союзное государство России и Белоруссии, выше оно развиваться не может, но оно свою задачу выполнило и выполняет.
Евразийский экономический союз имеет экономические задачи, они не могут перетечь в политические. ОДКБ имеет военные задачи, они тоже не перетекут. Евразийское государство появится, когда лидеры государств решат, что проблемы и беды настолько серьезные, что мы можем выжить только вместе, не в сотрудничестве, а вместе. Это неизбежно.
Сейчас единое государство Евразийский союз преждевременен, он пока не нужен. Сейчас достаточно того, что уже есть. Надо находить формы, в которых мы можем вместе работать в экономике. С Казахстаном у нас все хорошо, это — надежнейший союзник.
Идет пропаганда евразийской интеграции и дружбы, идет общение экспертов, журналистов, общественных деятелей, работают всевозможные школы, фонды, Россотрудничество что-то пытается делать — и этого пока достаточно.
А общее государство появится только, когда придет смертельная угроза — угроза войны. Никакие другие вызовы — ни исламисты, ни экономический кризис — не приведут к общему государству. В будущем война неизбежна. И перед ее лицом понадобиться объединение, а пока спешить не надо.
Подготовил к публикации Юрий Кондратьев
Беседовала
Подписывайтесь на NewsInfo.Ru
