Выборы в Великобритании: министром иностранных дел может стать "украинец"

Парламентские выборы в Великобритании кардинально изменили расстановку политических сил. Громкую победу одержали консерваторы, которым не хватает всего 21 мандата, чтобы сформировать единоличное правительство.

Правившие страной 13 лет лейбористы потерпели сокрушительное поражение, заняв второе место. За консерваторов проголосовали 8,5 млн избирателей, за лейбористов на два млн меньше - 6,5 млн, а за либеральных демократов - 4,8 млн человек. По предварительным данным, консерваторы получают 279 мест в Палате общин, лейбористы - 225, а либерал-демократы - 48.

И консерваторам придется формировать коалиционный кабинет с либерал-демократами. И не исключено, что последние смогут получить очень важный для Великобритании пост министра иностранных дел. Эту должность может занять Ник Клегг, дед которого был известным российским юристом украинского происхождения Игнатием Закревским.

О том, что означает подобный исход голосования для самой Великобритании, Евросоюза и России, в интервью NewsInfo.Ru рассказал старший научный сотрудник Института Европы РАН Сергей Фёдоров.

- В чем причины такого исхода голосования?

- Интрига даже не в том, что за долгие годы консерваторы взяли реванш, а лейбористы потерпели поражение. Оглушительную победу одержали либерал-демократы, о существовании которых в Великобритании кое-кто забыл. Причина кроется в том, что их лидер Ник Клегг во многом выступал за те же идеи, за которые боролись лейбористы. Но в отличие от последних у либерал-демократов не было груза тяжелого политического наследия.

- А в чем причина неудач лейбористов?

- Что касается их политических деятелей, то в отношении Брауна нельзя сказать, чтобы он был харизматическим лидером. В этом отношении его нельзя даже сравнивать с Блэром. Но лейбористы "накопили" множество ошибок и они несут ответственность за целый ряд непопулярных решений, в том числе за участие в Иракской войне на стороне США.

С другой стороны, консерваторам удалось заметно обновить своё "политическое лицо". Под руководством Дэвида Кэмерона произошла либерализация политического курса партии, консерваторы стали заявлять о так называемом "третьем пути" развития страны.

- Насколько на исход выборов повлиял недавний скандал с Гордоном Брауном, когда он обозвал при невыключенных микрофонах поклонницу лейбористов "фанатичкой"?

- Эта досадная для лейбористов история нанесла окончательный удар по их рейтингу. Нельзя с точностью утверждать о том, что это была подготовленная политическая провокация, но есть косвенные моменты, которые указывают на это. Журналисты вполне могли выключить микрофоны после интервью, но они этого не сделали. Да еще и растиражировали это как неуважение к избирателям и в довершение ко всему раскручивали эту историю, брали интервью у оскорбленной словом "фанатичка" женщины, которая заявляла в свою очередь о том, что после всего случившегося она вряд ли будет голосовать за лейбористов.

Замечу, что эта история произошла всего лишь за несколько дней до начала выборов и была для консерваторов и либерал-демократов весьма кстати. Они тоже на этом отчасти попиарились, высказывая сожаления, что их политические противники позволяют так вести себя с их же избирателями и даже поклонниками.

В странах западного мира в последнее время отношение к политикам избирателей стало более настороженным. Там наблюдается всё больший скепсис относительно партийной и вообще политической борьбы. Доверие к политикам и без того не такое большое, а тут такая история. Для рядового избирателя политика становится в результате даже не просто скучным делом, но грязным и противным.

Сейчас вообще в странах Старого Света, я имею ввиду Западную Европу, наблюдается кризис партийной системы. Одно из проявлений - это то, что программы политических партий мало чем отличаются друг от друга. Это особенно заметно на примере Великобритании. Принципиальных расхождений там не так и много. И не всегда обыватель может разобраться в том, куда именно они готовы повести страну. И потому там голосуют главным образом, не за партии, поскольку большинство избирателей даже не могут разобраться в том, чем они отличаются, а за живых людей, конкретных политиков.

- Какова судьба лейбористов? Уйдут ли они с политической сцены или возродятся подобно либералам, ставшим после объединения в 1980-х гг. одними из нынешних триумфаторов либера-демократов?

- Я бы не стал окончательно списывать со счетов лейбористов. На некоторое время они утратили свое прежнее политическое влияние, но я не думаю, что это произошло раз и навсегда.

- А какое влияние эти выборы окажут на ситуацию в Шотландии, где в последнее время усилились националисты и даже сторонники выхода из Соединенного Королевства?

- Не надо рассматривать это как катастрофу для Великобритании. Процесс усиления интереса к "местным" партиям, отражающим идеи своего региона, наблюдается во многих странах мира, в том числе и в Западной Европе. Но в отличие от той же Бельгии, где фламандцы упрекают валлонов в том, что они, дескать, живут за их счет, ситуация в Великобритании иная. Да, Шотландия - весьма развитый регион, но нельзя сказать, что он кормит остальную часть Соединенного Королевства. И поэтому здесь нет такого антагонизма, как в Бельгии. И позиции сепаратистов здесь соответственно, гораздо слабее. Кроме того, в Лондоне "держат руку на пульсе" и вряд ли допустят отделения Шотландии. Политическая система Великобритании довольно гибкая и она предусматривает разные компромиссы. Я не исключаю, что если ситуация зайдет очень далеко, то Лондон сделает для Эдинбурга важные автономные уступки, которые сделают шотландцев более сговорчивыми и ослабят сторонников независимости.

- Какие изменения претерпит внешнеполитический курс страны?

- Консерваторы всегда были большими евроскептиками, чем их политические противники. И поэтому не стоит ожидать того, что они продолжат политический курс лейбористов относительной развития отношений с Евросоюзом, тем более, что сейчас его экономика переживает далеко не лучшие времена. Но в тоже время не надо думать, что они с ним порвут. Времена Маргарэт Тэтчер, считавшейся главным евроскептиком, ушли в прошлое. Нынешние консерваторы заметно изменили прежнюю позицию к ЕС. Поэтому вряд ли будут кардинальные изменения в отношениях с Евросоюзом.

Что касается отношений с ключевым партнером США, то вряд ли они претерпят существенные изменения. Хотя есть тенденция к определенному обособлению Великобритании от Америки. Консерваторы не хотят, чтобы их страна была просто пристяжной лошадью США, а Кэмерон явно не захочет быть "пуделем Обамы". Как раз многие критиковали лейбористов за чрезмерное сближение со Штатами.

- А как будут развиваться отношения с Россией, учитывая то, что министром иностранных дел может стать "украинец" Ник Клегг?

- С Россией ситуация неоднозначная. При лейбористах наши отношения заметно испортились. За последние несколько лет произошло несколько скандалов. У Лондона были вопросы к Москве относительно гибели Литвиненко, у нас, в свою очередь, были вопросы, почему Великобритания стала заповедником для беглых олигархов и сепаратистов. Дальше - больше. Пошли шпионские скандалы, последовала история с закрытием филиалов Британского Совета и т.д. А это еще больше ухудшило отношения. И поэтому лейбористы здесь оставили консерваторам не самый лучший "багаж".

Консерваторы со времен Тэтчер склонны жёстче относиться к нашей стране, чем представители прочих политических сил. Однако я напомню, что в этом отношении позиции политических партий Великобритании весьма близки, а значит, радикальных изменений не будет.

Однако не надо думать, что здесь всё обстоит исключительно плохо. В последнее время наметилась тенденция к улучшению двусторонних отношений. В том числе и потому, что главный союзник Великобритании - США - сменили свою критическую риторику в отношении России на диалог. Для улучшения политических отношений между нашими странами есть и экономическая основа, поскольку в этом направлении наши связи развиваются.

Что касается возможного изменения диалога Лондона и Москвы за время правления консерваторов, то многое будет зависеть от международной обстановки в целом. И от того, какие решения мы будем принимать по ряду важнейших вопросов мировой политики, касающихся Ближнего Востока, в том числе Палестины и Ирана, соблюдения положений Договора о нераспространении ядерного оружия и др.