Китай вызвал на дуэль французскую экономику

Чем ближе начало пекинской Олимпиады, тем больший резонанс обретают новости, с ней связанные. Допустив, похоже, уже непоправимую ошибку, жестоко разогнав тибетских «несогласных», Китай пожинает плоды собственного проступка. Выслушав протестные заявления европейских и американских политиков, Пекин решил закрепить устные опровержения делом. Вчера несколько китайских активистов решили поучаствовать в деле защиты государства от клеветы западных гуманистов. Они решили, не мудрствуя лукаво, слать китайскому населению СМС, призывая не покупать товары французского сетевого ритейлера, чтобы «показать мощь в связи с позицией французских политиков по вопросу Тибета, предстоящей Олимпиады, а также из-за попыток сорвать церемонию встречи Олимпийского огня в Париже".

Обычно, призывы выражать свою гражданскую позицию подобным образом поддерживает официальная власть. Конечно, ждать быстрой реакции от Пекина по поводу действия своих граждан не стоит. Скорее всего, представители власти объяснят мировой общественности, в частности, французской, что граждане в Китае вправе предпринимать действия, не выходящие за рамки закона. Российский читатель, видимо, автоматически вспомнит проблемы во взаимоотношениях с Грузией, Молдавией, продукция которых вдруг оказалась переполнена вредными пестицидами, что привело к запрету продажи молдавских и грузинских вин и воды Боржоми. В этот ряд также входит отказ на ввоз латвийских рыбных консервов, в частности, таких любимых советскому человеку шпрот.

Подобные методы давления на неугодные государства обычно не имеют серьёзных последствий и заканчиваются, как только одна из стран решит пойти на небольшие уступки. По словам директора Института стратегических оценок и анализа (ИСОА) Александра Коновалова, кризис в отношениях Франции и Китая не будет продолжительным и не возымеет серьёзных последствий: «Мне кажется, что экономическая целесообразность всегда перевесит политический абсурд. Китайский рынок такой огромный, а французский такой любопытный – я имею ввиду современные технологии – что говорить о возможных серьёзных последствиях охлаждения их отношений не приходится». Коновалов также добавил, что в мире часто случается нечто подобное: например, в Америке выливали французское шампанское из-за отказа Франции отправлять своих солдат в Ирак.

Заявления французского президента Николя Саркози о желании бойкотировать Олимпиаду обусловлены, скорее, следованием европейским ценностям и традициям, которые должны неукоснительно соблюдаться высшими европейскими чиновниками. Напомним, что именно в Европе пронос олимпийского факела был встречен столь массовыми акциями протеста. Для французской общественности было бы странно, если их президент высказался бы иначе. К тому же недавние забастовки ощутимо ударили по рейтингу Саркози. Поддерживая мнение своего народа волевыми высказываниями, французский президент упрочивает свою популярность в обществе и выражает мнение большинства.

Не поехав в Пекин, Саркози, тем самым, завоюет большее уважение французов, которые бесспорно помогут ему в дальнейшем проводить непопулярные реформы. Получается, что вся риторика Саркози направлена в основном на внутреннее политическое пространство.

Однако, по мнению некоторых экспертов, такое давление на Пекин создаст ещё больше проблем Тибету - режим может стать более жёстким и менее сговорчивым. Уже сейчас в Тибет направлена группа политтехнологов, призванных проводить политику официального Пекина. К тому же в СМИ постоянно просачивается информация о раскрытии террористических групп, которые якобы собирались вести подрывную деятельность в период Олимпиады.

Сильно увязнув в тибетской проблеме, Китай хочет как можно быстрее переориентировать внимание мировой общественности, вставшей на сторону Тибета. Взаимная пикировка традиционной гуманистической Европы с Китаем, по всей видимости, приведёт к созданию неприятной обстановки для проведения Олимпиады. В данном случае понятно, что пекинские Игры состоятся, но непонятно, в какой атмосфере они пройдут, если стороны не пойду на взаимные уступки. Как известно, древние греки прекращали войны на период Олимпиады, но могли продолжить сразу после праздника. В ситуации с Тибетом очевидно, что актуальность проблемы исчезнет сразу после окончания Игр, ведь возможностей влиять на раздавленный ответственностью Китай до Олимпиады куда больше, чем после, когда Пекин освободится и будет преисполнен гордости от демонстрации своего нового лица.