Почём моральный вред в России

Представители 8-летней Юли Милогородской, которая сама чуть не погибла в Трансваале и потеряла там родителей, пытаются отсудить у владельцев аквапарка 60 млн. рублей компенсации. Дело Юли рассматривается первым. После трагедии у девочки появилось множество фобий. Она боится оставаться одна, боится темноты, замкнутых пространств, прозрачных куполообразных потолков, панельных домов, очень боится, что единственные оставшиеся у неё родственники - дедушка с бабушкой - тоже умрут. По родителям не плачет, просто подолгу сидит и смотрит в одну точку, зато теперь часто плачет по пустякам, чего с ней раньше никогда не было. Случись такое в Америке, Юля получила бы миллионы и миллионы долларов. В России даже сумма в 60 млн. рублей кажется нереальной. И даже адвокат Андрей Князев, который ведёт это дело, считает, что в лучшем случае девочка получит в 2-4 раза меньше. Почему же размеры компенсаций в разных странах так существенно отличаются друг от друга? И почему так дёшево оценивается душевное спокойствие российских граждан?

Об этом мы решили узнать у признанного эксперта в вопросах компенсации морального вреда, автора комментариев к Гражданскому кодексу РФ, адвоката Генри Резника

NewsInfo: Почему в России по искам о возмещении морального вреда, как правило, присуждаются какие-то смешные суммы?

Резник: Раньше присуждались только смешные, копеечные суммы. Сейчас это происходит не всегда. Даже наоборот - к необоснованным взысканиям чисто символических сумм теперь прибавляются случаи необоснованного взыскания сумм весьма значительных. По делу о Трансваале я никаких конкретных комментариев давать не могу. Адвокат не имеет права комментировать дела, в которых он не принимает участие. По всем искам о компенсации морального вреда обычно отказывают, просто отказывают. Но в данном случае, мне кажется, выплатят вполне приемлемую сумму.

NewsInfo: Считается, что сумма морального ущерба во многом зависит от профессионализма адвоката, который сумеет эту сумму правильно обосновать…

Резник: Поскольку компенсация морального вреда жертвам Трансвааля пойдёт по закону о защите прав потребителей, по всей видимости - я только предполагаю, я не знаю, как Князев будет строить свою позицию - здесь при принятии решения о компенсации вся судебная практика сейчас исходит из презумпции причинения морального вреда. То есть сам факт причинения морального вреда доказывать не нужно. Когда в отношении человека совершаются какие-то незаконные действия, то априори он несёт какие-то моральные издержки.

NewsInfo: Но издержки бывают разные. Некоторые адвокаты говорят, что исковое заявление о возмещении морального вреда должно быть похоже на литературное произведение, где подробно рассказывается, как мучился и терзался истец. Иначе много не получишь…

Резник: Да, степень морального вреда подлежит доказыванию. Если моральная травма повлекла за собой заболевание, попадание в больницу, особые реакции какие-то и так далее, и так далее. Российский закон, как впрочем, и законы во всём мире, не называет конкретные суммы, за исключением нескольких стран, и предоставляет суду определить эту сумму, исходя из критериев разумности и справедливости. Суд надо убеждать.

NewsInfo: Почему для разных стран эти критерии разные? Когда Сергей Доренко наехал мотоциклом на человека, то выплатил пострадавшему 20 тыс. рублей компенсации морального вреда. В США, в похожей ситуации, водитель машины заплатил пешеходу 300 тыс. долларов за испуг, болевой шок и т. д.

Резник: Российские суды действительно в течение очень продолжительного времени чересчур осторожничали и присуждали символические суммы в качестве компенсации морального вреда. Особенно это касалось дел о распространении сведений, порочащих честь и достоинство. Но сейчас есть и другие примеры, которые, должен сказать, не вызывают у меня однозначно положительной оценки. Например, привязка к должностному положению истца. Чем выше положение, тем больше сумма компенсации, хотя высокое должностное положение вовсе не свидетельствует о повышенных нравственных страданиях. Степень причинённого вреда в данном случае является предметом оценки. И так во всём мире, не только в России присуждают символические суммы. Во Франции может быть присуждена компенсация в 1 франк, а может и на стони тысяч франков. В практике Европейского суда по правам человека, такая же ситуация. В качестве компенсации морального вреда, нанесённого в результате нарушения конвенции, могут присуждаться самые разные суммы от 1000 евро до 100 тысяч евро. Ну и, конечно же, суммы варьируются в зависимости от экономического состояния страны, имущественного положения ответчика.

NewsInfo: То есть в Америке присуждаются такие гигантские суммы компенсаций за моральный вред только потому, что это самая богатая в мире страна?

Резник: В Штатах вообще другая судебная практика и другое понятие морального вреда. Но в Европе, как и у нас, моральный вред понимается как причина нравственных страданий. И по делу Толстой-Милославской в Великобритании, когда было взыскано1,5 млн. фунтов стерлингов компенсации за распространение сведений, порочащих доброе имя - по этому делу Европейский суд отметил, что взыскание таких сумм посягает на свободу мнений, поскольку это будет отвращать журналистов от критических расследований и публикаций. По делу этой девочки, которая потеряла родителей в Трансваале, я не берусь сказать, какая сумма является разумной и достаточной. И вы, думаю, её тоже вряд ли сможете назвать.

Справка: Почём нервы в России

8 октября прошлого года лидер фракции "Отечество- Вся Россия" в Думе Вячеслав Володин отсудил у газеты "Советская Россия" 500 тыс. рублей морального ущерба за распространение ложных сведений, порочащих доброе имя, и ещё 5 тыс. взыскал с автора злополучной газетной статьи.

На предыдущих парламентских выборах, в 2000 году, доброе имя депутата ценилось куда дешевле. Благополучно избравшиеся члены думской фракции "Народный депутат" отсудили у "Новой газеты" по 7-10 тыс. рублей на человека в качестве компенсации морального вреда за публикацию материала, где говорилось, что их избирательную кампанию финансировала "Альфа-групп". В числе истцов выступали, в частности, Дмитрий Рогозин, Александр Шохин, Геннадий Райков.

Если душевные страдания опороченного депутата Госдумы могут оценить в 500 тыс. рублей, то компенсация за страдания обиженного мэра областного центра не превышают 50-100 тысяч.

Муки главы районной администрации стоят в среднем 25-40 тыс. рублей, а нервотрёпка простого гражданина, связанная с задержкой зарплаты, незаконным отключением электричества и тому подобными вещами, тянет максимум на 1,5 тысячи.

Светлана Лыжина