Мои спиритические университеты - 28 ноября 2003 г.

Отвлечемся на некоторое время от моей пассии из потустороннего мира, и я, как и обещал, расскажу о своем шурине - малолетнем брате жены, которого в свое время тоже приобщил к этому жуткому наркотику - спиритическим сеансам. Сначала мы с ним, как проклятые, сидели по ночам над блюдцем, поначалу бдительно следя друг за другом во избежание мухлежа. Убедившись в "чистоте эксперимента", мы абсолютно доверились друг другу, и с увлечением вызывали своих нематериальных собеседников, о которых я рассказывал в предыдущих главах. Потом Санька (так звали отрока) вместе со мной освоил новый способ общения с духами - посредством бумаги, карандаша и соответствующих вербальных формул. И достиг в этом таких высот, какие мне даже не снились!

Если вашему покорному слуге приходилось изрядно напрягать умственные усилия для того, чтобы вызвать ту или иную особь из мира иного, то малолетнему шурину (может быть, в силу его юношеской открытости миру и незамутненного никакими жизненными познаниями разуму) всё давалось неизмеримо легче. Он пользовался этим с азартом юнца, и исписывал горы страниц текста, пришедшего на землю из виртуального пространства благодаря его чудодейственным способностям…Но, как я уже говорил, со временем выяснилось, что к нам (во всяком случае, ко мне) являлись "не те" духи. То есть, духи не тех персонажей, которых я вызывал. Поэтому и к текстам Сашки я стал относиться с некоторым недоверием. "Кто его знает, - думал я, - может быть, вместо духов императоров и великих артистов и к нему приходят лярвы типа моей Марины"…

Однажды я решился на эксперимент. Пользуясь его интеллектуальной целиной, я велел ему вызвать дух Фридриха Энгельса. Думаю, что он имел самое приблизительное представление о том, кто такой Энгельс, да и я до этого в институте не особенно утруждал себя штудированием трудов классика марксизма-ленинизма. Сашка сделал все по обычной схеме (или, точнее, алгоритму): произнес положенные слова, положил перед собой чистый лист бумаги, прикоснулся к нему авторучкой, и произошло неожиданное. Эта самая ручка стала с огромной скоростью писать! Я, глядя на это со стороны, поначалу решил, что ручка изображает обыкновенные каракули или нечто нечленораздельное (такое и у меня бывало часто, когда духи капризничали и не хотели говорить со мной русским языком). Но потом, когда сеанс завершился и я взял в руки два листа, исписанные убористым почерком (не сашкиным, конечно), то обнаружил на них вполне серьезные тексты, посвященные положению рабочего класса в Англии в середине 19 века! Много я повидал за время своих спиритических опытов и до этого момента, и после, но такого больше не видывал никогда. Глаза мои почти что выкатились из орбит, и я не верил ни глазам, ни этим самым орбитам. А Санёк сидел на табуретке в кухне и глупо улыбался…

На этом я, Пантелей Горгонин, потеряв самообладание от странных и страшных воспоминаний, прекращаю сегодняшний рассказ, и, по возможности набравшись сил за выходные дни, продолжу его только на следующей неделе.