Толерантная Европа: Мохаммед популярнее Иоанна

Символичную победу одержали мусульмане на берегах Туманного Альбиона. Оказалось, что имя Мохаммед стало самым популярным для младенцев, рожденных в Англии и Уэльсе. Оно обогнало по популярности даже имя Джек, которое держало пальму первенства последние 14 лет. В борьбе имен можно углядеть целое противостояние между христианской и мусульманской цивилизацией. Мохаммед - это имя мусульманского пророка и автора Корана, а Джек - он же Джон - на русский язык переводится как Иоанн.

Несколько лет назад на прилавках книжных магазинов появилась книга Елены Чудиновой "Мечеть Парижской Богоматери". В ней автор описывала антиутопическое будущее Франции. Заполоненная мусульманами-иммигрантами, "любимая дочь Католической Церкви", как называли Францию в Средневековье, сломилась и позволила перековать себя на восточный манер. Вместо французского языка на улицах страны зазвучал арабский. Вместо Жанов и Мадлен появились Мохаммеды и Фатимы. И даже бриллиант Парижа, Собор Парижской Богоматери, превратился в мечеть.

Европу несет к такому будущему стремительно, как будто течением горного потока. Невзирая на то, что христианская цивилизация рушится под натиском с Востока у всех на глазах, возражать осмеливаются немногие. Это считается нетолерантно. Неполиткорректно. Невежливо, в конце концов. И европейская обходительность приносит плоды. Оказывается, самое популярное имя для новорожденных английских мальчиков - Мохаммед. Причем потеснил он не абы кого, а Джека - сокращенный вариант имени Джон, что в переводе на русский язык звучит как Иоанн.

Борьба Мохаммеда и Джека в "старой доброй" Англии - это не просто борьба между модными именами. Это - символ, явный знак борьбы двух миров, двух религий. Пророк Мохаммед против Джона-Иоанна, мусульманство против христианства. То, что не получилось взять оружием, берется лисьей хитростью, помноженной на наглость. Нечто похожее звучит в анекдоте про китайцев, которые захватывают Россию, незаметно прокрадываясь небольшими группами по десять миллионов человек.

Но смешной анекдот в Европе превращается в грустную реальность. И печальнее всего, что в отличие от своих гордых крестоносных предков, нынешние европейцы теряются перед мусульманской железобетонной уверенностью, что весь мир принадлежит им. Не чересчур ли это вежливо - безропотно уступать вселенную лишь потому, что кто-то предъявляет на нее права?

Если бы английские крестоносцы, бившиеся с сарацинами за Гроб Господень и Иерусалим, знали, что в будущем их единоверцы сами сдадут все крепости и спустят флаги перед мусульманами - они бы наверняка добровольно кинулись на мечи. А потомков назвали бы погаными отступниками, язычниками или еще похлеще. Ну а как иначе обозвать людей, выдумавших себе богиню Толерантность? И прожорлива эта богиня, как не всякий Ваал. Только на свой алтарь она требует не младенцев, а целую цивилизацию.

Слово "толерантность" для просвещенных "белых людей" заменяет и память предков, и гордость за собственную цивилизацию, и стремление защитить свою религию. Но слово-то лукаво. Изначальное его значение выдает подлинную сущность: терпимость не всегда бывает ко благу.

Толерантность: снижение или полное отсутствие нормальной реакции на какое-либо лекарственное или иное вещество, вызывающее проявление в организме определенных симптомов. (Медицинский словарь)

Иначе как болезненным привыканием не назовешь, в общем. Невзирая на закон физики, гласящий, что на всякое действие найдется свое противодействие, европейский организм не желает адекватно реагировать на разрушительную угрозу. Не писан третий закон Ньютона современному обществу.

Впрочем, нельзя отрицать, что какой-никакой процесс отрезвления все-таки пошел. И пусть начался он не с Англии с ее тремя тысячами мечетей, и не с Франции, где коренного жителя сегодня едва встретишь между чернокожими "парижанами", а с Германии. Здесь проблема мигрантов с Востока стоит острой костью в горле всем - и бюргерам, и правительству.

Простых немцев бесит, что мигранты живут на немалые пособия по безработице, которые оплачивают коренные жители, не учат немецкий язык и создают в городах конклавы. А канцлера Германии Ангелу Меркель всерьез взволновал вопрос ответственности страны перед христианством.

"Мы чувствуем ответственность перед христианским образом человечества - именно это нас определяет. А те, кто не может этого принять, прибыли не по адресу", - заявила Меркель, и, надо сказать при всей скандальности этого заявления для политкорректных ушей Европы - многие ее поддержали. Как в родной Германии, так и за рубежом.

Поводом для того, чтобы общество перестало скрипеть зубами и давить из себя толерантную улыбку, стала книга Тило Заррацина "Германия самоликвидируется, или как мы ставим будущее страны на карту". В ней член совета директоров Бундесбанка, видный представитель Социал-демократической партии Германии, прямо заявил о том, почему ему не нравятся мусульмане в родной стране. И это наконец-то прозвучало честно. Невозможно все время играть в одни ворота и бесконечно уступать.

"Я не обязан уважать человека, который живет на государственные пособия и при этом отрицает это государство, не заботится об образовании своих детей и постоянно производит на свет девочек в платках".

"Если у получателей пособий есть силы для общественной работы, то, может, им стоит поискать силы для поиска работы и понапрягаться там для начала".

"Я хочу, чтобы и через 100 лет мои пра-правнуки могли жить в Германии. Я не хочу, чтобы страна моих внуков и правнуков стала преимущественно мусульманской, где на улицах чаще звучит турецкая или арабская речь, женщины ходят в платках, а ритм жизни регулируется песнями муэдзинов. Если мне захочется в это окунуться, я лучше съезжу в отпуск на Восток".

"Я не хочу, чтобы мы стали посторонними в своей собственной стране".

Книгу расхватали, как горячие пирожки. На сегодняшний день продано более 600 тысяч экземпляров. А многие из тех, кто толерантно, по долгу службы, под давлением окружения осуждает автора вслух - втихаря соглашается и поддерживает. И это нормальная, здоровая реакция. Невозможно долго врать самому себе. Невозможно все время спокойно принимать, что у тебя отнимают землю, религию, облик городов.

И это доказывает, что хотя бы часть Европы еще не мертва - в ней зреет настоящий, живой гнев против захватчиков. Если его не задавит тяжелая рука толерантности - то Иоанн еще может победить Мохаммеда.