МЫ и ОБЩЕСТВО: Поминки по новым похоронам. - 26 апреля 2003 г.

Эксперты считают, что теперь приоритетными стали экономические, а не радиологические последствия аварии. За 17 лет после трагедии сформировалось два полярных взгляда на проблему Чернобыля. С одной стороны, МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии) и ВОЗ (Всемирная Организация Здравоохранения) говорят, что кроме заболеваний раком щитовидной железы после облучения в детском возрасте, а также гибели нескольких десятков «ликвидаторов», других надежно установленных последствий Чернобыля нет. С другой стороны, Генеральный Секретарь ООН Кофи Аннан писал в предисловии к публикации Офиса ООН по координации гуманитарных дел в 2000 г.: «Точное число жертв может быть никогда не станет известным. Но три миллиона детей, требующих лечения дает нам представление о числе тех, кто может еще серьезно заболеть … Многие умрут преждевременно… ». Представителями первой точки зрения являются ученые, довольно узкий круг специалистов в радиационной медицине, радиационной биологии и радиоэкологии. Практически, все остальное население представляет собой другой лагерь, у которого совершенно противоположные, крайне далекие от представления ученых, мнения о последствиях Чернобыля.

Строгая статистика утверждает, что непосредственно в период критической фазы аварии острому облучению подверглось свыше 200 человек. Острая лучевая болезнь (ОЛБ) была диагностирована у 134 из числа участников ликвидации аварии. Ни одного случая ОЛБ среди населения не было. Из 134 человек в первые месяцы погибли 28 человек - из персонала ЧАЭС и пожарных. За последующие 17 лет в группе лиц перенесших ОЛБ, смертность практически не превышает смертности в данной возрастной группе.

Сами Атомщики давно говорят, что Чернобыль - не более чем технологическая авария, а ее последствия преувеличены и, в основном, связаны с радиофобией и непродуманными переселениями, и что давно пора «забыть Чернобыль».

Однако, сейчас проблема последствий аварии приобрела скорее экономический характер, нежели социальный. Елена Мелихова, заведующая лабораторией социально-психологических последствий радиационных аварий Института проблем безопасного развития атомной энергетики, утверждает, что разительное противоречие между фактами науки и общественным мнением приводит к неразумному расходованию бюджетных средств. «Представление о том, что погибло очень много людей, заставляют государство и правительство тратить значительно больше средств на снижение радиационного риска, чем необходимо», - говорит Мелихова.

Действительно, в конце 80-х годов был реализован масштабный Международный чернобыльский проект, в котором приняли участие практически все ведущие ученые мира. В выводах проекта указывалось, что меры по переселению жителей и ограничению потребления загрязненных продуктов питания носят чрезмерных характер. Все эти рекомендации были фактически проигнорированы руководством трех пострадавших республик.

Правительства Белоруссии, Украины, подсчитывая ущерб экономический от чернобыльской аварии, до сих пор приводят цифры в миллиарды долларов и говорят, что этого недостаточно. «По оценкам нашего института, - продолжает Мелихова, - ущерб оценивается в 10 и сотни раз меньше чем тот, которые приводится с правительственных трибун». Факты говорят, что на подавляющем большинстве территорий, считающихся радиоактивно загрязненными радиационная обстановка в настоящее время стабильно нормальная, а дозы дополнительного облучения за весь после чернобыльский период не превышают годовой дозы фонового облучения.

Не случайно ООН отправила свою миссию из специалистов разных стран и разных профессий. Они проехали по всем трем пострадавшим регионам и вынесли свое заключение. Заключение состояло в том, что не радиологические последствия аварии, а экономические являются сегодня приоритетом. Именно, в подъем экономики, в экономическое, социальное возрождение пострадавших территорий нужно вкладывать средства и правительствам, и международному сообществу.

Екатерина Бойцова.