Новые фантазии Фурсенко, или страшный опыт с высшем образованием

«Цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи!» - этим лозунгом смело мог бы вооружиться министр образования и науки Андрей Фурсенко, планируя изменения в структуре нынешней системы высшего образования и науки. Однако вопросов к этим планам (и к его авторам) едва ли не больше, чем ответов.

Процесс перестройки системы образования и науки в следующем году, как ожидается, пойдет по трем основным направлениям. Во-первых, будет закрываться ряд как государственных, так и частных ВУЗов, которые не способны обеспечить качественное образование. В первую очередь начнут с филиалов. Как заявил г-н Фурсенко, «все эти вещи будут происходить не в административном порядке, а будут в зависимости от того, могут ли они набрать или не могут набрать студентов». Правда, в качестве возможных мер административные тоже фигурировали – например, не продление лицензии образовательному учреждению или прекращение приема на первый курс.

Связь качества образования со способностью ВУЗа набирать студентов у г-на Фурсенко, видимо, прямая. Что же, попробуем логически продолжить мысль. Наверное, и внутри ВУЗа можно выделить «более» и «менее» качественные направления. Скажем, если на одну кафедру на том или ином факультете стабильно приходит большое количество студентов, а на другую – нет, то это заведомо заранее признак «некачественности» получаемого там образования? Вовсе нет. В качестве примера приведем ситуацию на историческом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова. На кафедру истории России с древнейших времен до начала XIX века стабильно приходит обучаться не более 5 человек в год (притом, что на потоке – порядка 130 человек). Наоборот, кафедры истории России ХХ-XXI века или новой и новейшей истории стран Европы и Америки ежегодно собирают большой «урожай» желающих специализироваться по ним. Так что же, положить количество студентов во главу угла и ликвидировать, скажем, кафедру истории России до XIX века под предлогом «некачественности»? Абсурд. Проверку качества образования нельзя проводить по такому формально-«количественному» критерию, о котором рассуждает г-н Фурсенко. Это вопрос квалификации преподавателей и успеваемости студентов, а не количества обучающихся. По всей вероятности, его позиция не встретила понимания и в образовательных кругах, потому что, по словам министра, тема приема студентов обсуждалась вчера на совете Союза ректоров, и было решено, что «никаких принципиальных изменений в ближайшее время не будет». Затем министр перешел уже к более здравым суждениям, заявив о планах проведения оценки качества работы ВУЗов и их филиалов, включая оценку качества работающих в них специалистов.

Второе направление – это создание сети национальных исследовательских вузов, что может быть начато уже в следующем году. Комплексная поддержка этих ВУЗов будет продолжена за счет увеличения финансирования нацпроектов, заявил Фурсенко на заседании Совета по национальным проектам. Между тем откладывать эти меры нельзя: по словам министра, уже подготовлены программы для «качественной переподготовки 67 тысяч востребованных специалистов», по наиболее актуальным направлениям, а главная проблема профессионального образования в настоящий момент – это именно «подготовка квалифицированных специалистов». Здесь все понятно и правильно – вот только как покажут себя эти программы в действии, сказать трудно.

А вот третий пункт тоже вызывает немало вопросов. Это уже успевший нашуметь законопроект о коммерциализации ВУЗовской науки. Как утверждает г-н Фурсенко, закон будет принят уже в ближайшее время. Проект предоставляет право дающий российским ВУЗам создавать так называемые «малые инновационные предприятия» (МИП), доходы от деятельности которых будут поступать в распоряжение самих ВУЗов. С точки зрения министра, этот закон – хорошая возможность в условиях непростой экономической ситуации для выпускников ВУЗов и всех, кто вынужден менять сферу деятельности в связи с изменившимися условиями «найти себя в этом новом направлении».

Проект, как заявляется, уже поддержан Российским союзом ректоров и академическим сообществом.

Однако созданием подобных инновационных предприятий, о чем еще раньше говорил г-н Фурсенко, смогут заниматься только те ВУЗы, которые осуществляют научную деятельность – а таковых насчитывается менее трети, по оценкам министра. Итак, получается, что «шанс найти себя» в условиях кризиса получают лишь менее трети всех специалистов. Кроме того, насколько широка может быть сфера применения этих предприятий? По оценкам экспертов, сейчас малые инновационные предприятия существуют в основном в сфере разработки программных продуктов, лазерной техники, маркетинговых исследований. Одним словом – они нацелены опять же на проекты, эффект от которых ожидается в краткосрочной, максимум - среднесрочной перспективе. Но фундаментальная наука редко оперирует такими сроками, ее разработки дают результат, как правило, уже в долгосрочном периоде.

Существует точка зрения, что с помощью проекта «коммерциализации» науки, ее перевода на «самоокупаемость» государство может в условиях неблагоприятной экономической ситуации просто уменьшить ее финансирование – ссылаясь на предоставленную возможность получать доходы от создаваемых МИП. Но если весьма узкий сегмент крупных ВУЗов будет в состоянии развернуть эти предприятия, что ждет остальных? А кроме этого, возникает еще один вопрос: эти проекты могут быть востребованы научно-техническим сектором, но каким образом могут создаваться «инновационные предприятия» в гуманитарных науках? В истории, филологии, философии? Или предполагаемые доходы от таких предприятий, созданных при ВУЗе, будут делиться между всеми поровну? Едва ли представители фундаментальных и прикладных наук в самих ВУЗах будут «за». Но если нет – тогда налицо будет колоссальная диспропорция в финансировании этих дисциплин, а именно дисциплин гуманитарных, что, естественно, скажется и на качестве гуманитарного образования. Видимо, сам г-н Фурсенко (физик по образованию) в проблемы гуманитарных наук предпочитает не лезть. Однако судьба их благодаря такому «попечению» (как, между прочим, и культурного облика всех российских граждан!) не улучшается, что уже наглядно показала и ситуация с введением единого государственного экзамена (ЕГЭ). Напомним, г-н Фурсенко был и продолжает оставаться одним из горячих сторонников ЕГЭ.