Спецслужбы выходят из-под контроля государства

На протяжении всего времени существования спецслужб разговоры об их реальном влиянии на власть не сходили с газетных полос. В СССР непрестанно говорилось о гегемонии КГБ, в Англии не прекращались разговоры о влиянии тайной МИ 6 на политическую жизнь страны. Израильская «Моссад», известная своими операциями за пределами еврейского государства, также попадала в список «тайных правительств» своих стран.

К ряду влиятельнейших мировых спецслужб с полной ответственностью можно причислить и немецкую БНД (нем. BND - Bundesnachrichtendienst) , скандалы вокруг которой в последнее время находятся на первых страницах всех мировых СМИ. Ещё не улеглось волнение немецкой общественности вокруг истории с перехватом спецслужбой электронной переписки репортера журнала Spiegel Сюзанны Кёльбль, как на поверхность всплыли факты, делающие внутренний немецкий скандал международным. Раскрыт компьютерный шпионаж, налаженный этой службой в правительственных сферах Кабула. Многомесячной слежке был подвергнут министр торговли Мохаммад Амин Фарханг. Как оказалось, «аморальная» деятельность немецких агентов имела место в 2006 году. Факт слежки за журналистом и высокопоставленным афганским чиновником стал известен только сейчас, причём огласка секретных фактов может поставить крест на таком важном германо-афганском сотрудничестве в деле урегулирования напряжённости в регионе.

Безусловно, нет ничего удивительно в фактах использования незаконных средств для получения информации любой мировой спецслужбой, в частности немецкой БНД. Однако не совсем ясно, какую роль играют крупные спецслужбы в своих государствах. Скандал в Германии возбудил немецкое общество настолько, что оно начало ставить под сомнение необходимость существования такого мощного и неподконтрольного органа госбезопасности. Германия полнилась мнениями о том, что, прежде всего, стоит реформировать структуры БНД, чтобы оно подчинялось не только канцлеру, но и парламенту. Такая подотчётность позволила бы оказывать влияние на разведывательное ведомство.

Германская проблема не нова. Например, в США периодически вставал вопрос об упразднении ЦРУ из-за того, что оно начало составлять конкуренцию легитимной власти. Ходили даже слухи, что убийство Джона Кеннеди - дело рук Центрального разведывательного управления, якобы его «убрали» из-за проблем президента с руководством управления. О главном противнике ЦРУ того времени, советском КГБ, существует не меньше фактов, подтверждающих слухи о гегемонии комитета госбезопасности в СССР. Прежде всего, стоит вспомнить долгое фактическое руководство Союзом директора КГБ Юрия Андропова, назначение которого генеральным секретарём ЦК КПСС было лишь узакониванием доселе существующего порядка.

За 15 лет его руководства органы госбезопасности существенно укрепили и расширили свой контроль над всеми сферами жизни государства и общества. Одним из основных направлений деятельности КГБ была борьба с диссидентским движением. При Андропове проводились судебные процессы над правозащитниками, использовались различные методы подавления инакомыслия, практиковались различные формы внесудебного преследования, например, принудительное лечение в психиатрической больнице.

В нынешнее время при известном усилении роли так называемых «силовиков», выходцев из силовых ведомств, роль ФСБ на российской политической карте заметно усилилась, вместе с повышением финансирования. Многие российские эксперты считают, что на данный момент, в силу объективных причин, таких как пребывание на главных и важных постах силовиков, степень влияния службы безопасности в разы превышает уровень влияния ведомства при Б. Ельцине.

Таким образом, можно констатировать, что влияние спецслужб на жизнь гражданского общества любой страны намного сильнее, чем принято думать. Однако у этой проблемы есть и моральный аспект. Дело в том, что специфика отношений органов и общества зависит во многом от политической ориентации тех немногих, кому подконтрольны органы госбезопасности. Причём этот нехитрый принцип действует во всех странах мира и во все времена. При достаточном развитии гражданских институтов, призванных контролировать действующую власть, неограниченная гегемония спецслужбы просто невозможна. Из этого следует только одно – чем выше правовое самосознание обывателя, тем ниже возможность превышения полномочий контролирующих органов.