От Венской конвенции мы не получаем никаких благ…

Конвенция регламентирует порядок возмещения ущерба, причиненного в результате инцидента на объектах использования атомной энергии в мирных целях. Если мы принимаем конвенцию, то берем на себя серьезную ответственность. В случае "ядерного инцидента" нам придется выплатить странам-участникам договора кругленькую сумму (в среднем, $55 млн.). Если бы мы ратифицировали эту конвенцию еще до катастрофы в Чернобыле, то нашей стране пришлось бы выплачивать компенсации не только пострадавшим, но и всем соседним странам. Интересно, что дело можно возбудить даже через 30 лет после происшествия, если оно повлекло смерть, и через 10 в остальных случаях.

Для чего нам нужна подобная конвенция? С этим вопросом мы обратились к независимому депутату Госдумы Сергею Попову.

"Благ мы от принятия документа не получаем, - отметил собеседник. – Но конвенция дает нам защиту от ущерба граждан Российской Федерации в случае ядерной аварии в сопредельных странах. Например, на Украине, в Литве, в Китае. Это главный ее итог. Мы тоже должны будем выплатить какую-то сумму, если причиним ущерб. Это цивилизованный подход, если причинили ущерб, надо платить. Для того чтобы платы не были чрезмерными, нам нужно будет застраховать свою гражданскую ответственность. Если уж построили источник ядерной опасности, то нужно его и застраховать".

Это основная идея Венской конвенции - обеспечение финансовой защиты граждан в случае ядерного инцидента, произошедшего в другом государстве. В соответствии с положениями документа, ответственность за ядерный ущерб несет лицо, назначенное или признанное государством в качестве "оператора ядерной установки".

После ратификации конвенции российские граждане и юридические лица смогут получать соответствующую компенсацию в любой стране - участнице конвенции в случае инцидента на ее ядерной установке.

Надо заметить, что в нашей стране уже был подобный документ. Это была "СЭВовская" конвенция. Но после распада СССР она автоматически утратила силу. А поскольку вопросы эти регулировать все равно надо, нам приходится подписывать международный документ.

Валерия Мингова