Зюганов в домашнем интерьере

Понятно, что в деревне с поэтическим названием Мымрино, где ровно 60 лет назад увидел свет мальчик Гена, к нему отношение особое. Произошло это в семье сельских учителей Андрея Михайловича и Марфы Петровны Зюгановых. Отец будущего обличителя антинародного режима работал завучем в Мымринской средней школе, мама преподавала в начальных классах. Семья жила бедно. Сводить концы с концами помогала пасека. В середине 50-х выдалось несколько медоносных лет, Зюгановы встали на ноги, построили новый дом.

Гена рос малым ладным и башковитым. Не курил и воротил нос от самогонки. Исходил все окрестные овраги на лыжах, переловил плетушками карасей и щурят в Ракитинском озере за околицей, увлекся волейболом, стал капитаном школьной команды. В девятом классе в школе появилась новенькая – красавица-блондиночка Надя. Жила она в "неперспективной" деревне Гнездилово, километрах в пяти от Мымрине. Средней школы в том захолустье не было – только начальная. Надя с двумя подружками, решившими учиться, учиться и еще раз учиться, обосновались в Мымрино на постой. На выходные девушки возвращались домой. Через некоторое время у Нади обнаружился симпатичный одноклассник-провожатый. Гнездиловским ребятам это не понравилось, и однажды Гена вернулся назад с лиловым фингалом. Вскоре Гена и Надя поженились. Их союз, не в пример звездным семьям российского политбомонда, живет и здравствует по сей день. Геннадий Андреевич оказался почти реликтовым по нынешним временам однолюбом.

Окончив школу с серебряной медалью (золоту помешала лишь четверка по иностранному языку), Гена шагнул под своды "польского корпуса" Орловского пединститута. Там стал дружинником. И никогда не бросал товарищей в трудном положении.

– В 1962 году урки решили посчитаться с нами, – вспоминает однокурсник Зюганова, а ныне первый секретарь Знаменского райкома КПРФ Валерий Черников. – Я тогда командовал отрядом дружинников. Подкараулили нас у института, встали стеной. Вышел главарь, поигрывает стальным шариком в руке. "Кого из вас, – спрашивает, – порезать первым?" Мы – в замешательстве. А Генка выходит ему навстречу и – бац! – ногой по яйцам. Главарь аж сел. Тут я очнулся, айда, кричу, ребята, вали их! Разделали мы бандюганов под орех. Они, правда, потом реванш взяли: напали на нас с Геной на Черкасской, ему плащ порвали, мне голову рассекли цветочным горшком…

Через много лет уже забронзовевший в большой политике Геннадий Андреевич не забудет про свое родное село. Здешний детсад "Теремок" получит от щедрот генсека партию китайских игрушек, несколько школьников съездят по путевкам в Германию и Финляндию, а Мымрино со Льговым соединит вполне приличная дорога. Правда, земляки любят поворчать в приватной беседе: мол, Андреич мог бы быть и не таким прижимистым – как-никак не последний человек в Российском государстве, с олигархами, которые за партию Ленина стоят, знается. Да и деньги на ту дорогу он не у инвесторов нашел, а уговорил раскошелиться на нее орловского губернатора Егора Строева. В родных пенатах лет семь, почитай, как не бывал, а надо бы проведать отчий дом…

Нынешнее дождливое лето для патриарха российской политики выдалось жарким. Сокрушительное поражение коммунистов на думских выборах сделало генерального секретаря ЦК главной мишенью для критики со стороны прежних единомышленников. Накануне 60-летия группа авторитетных ветеранов-партийцев обратилась к членам КПРФ с открытым письмом, в котором обвинила Геннадия Андреевича во всех смертных грехах.

Но в областной партийной организации ни у кого не возникло и тени сомнения, что все накаты на Зюганова инспирированы его завистниками и буржуазными перерожденцами.

– Эти люди пытаются списать на Геннадия собственные просчеты и неудачи, – утверждает первый секретарь Орловского обкома КПРФ Владимир Хахичев.

Владимир Дмитриевич проговорился, что уже присмотрел для своего друга подарок ко дню рождения. "Это будет сувенир, который напомнит Геннадию о малой родине", – загадочно добавил первый секретарь обкома.