Мои спиритические университеты - 25 ноября 2003 г.

Итак, я убедился в том, что общающиеся со мной нематериальные "субстанции" не всегда соответствуют тем, кого я старался вызвать на диалог. Хотя их ответы были очень похожи именно на тех, кому адресовались вопросы. Впрочем, вполне возможно, что вышеупомянутые лярвы были настолько хитрыми и коварными, что умели подделываться под своих "великих собратьев". Можно было плюнуть на столь опасное занятие, но я решил идти в этом направлении если не до конца, то, во всяком случае, до того момента, когда мне не станет ясно, who is who в том неподлунном мире. И я продолжил "общение" с той самой Мариной Одинцовой, надеясь со временем выведать у нее, что надо делать, чтобы к тебе во время сеансов приходили именно те духи, которых ты вызываешь.

Марина, не подозревая подвоха, судя по всему, страшно возрадовалась и буквально вцепилась в меня мертвой хваткой. Мне достаточно было прикоснуться карандашом или ручкой к листу бумаги, как означенная "особа" начинала "тараторить" без умолку. (Еще раз прошу прощения у читателя за обилие кавычек в моем рассказе, но вы, думаю, понимаете, чем это обусловлено). Главной темой рассказов Марины были нежные чувства по отношению ко мне. Об этом она была готова говорить день и ночь, и порой случалось, что на работе, когда моя бдительность ослабевала, она внедрялась даже в мои рабочие записи, внося хаос и неразбериху в научные доклады и заметки. В этих случаях я пытался ее унять и даже стыдить, но тогда она разражалась упреками, стенаниями и упреками в мой адрес, обвиняя меня в холодности и жестокости. И я практически свыкся с тем, что рядом со мной всегда присутствует некто, живущий в антимире. Это не мешало мне, однако, не забывать и о земных наслаждениях и любовных приключениях, коих (каюсь!) в те времена в моей жизни было великое множество. (Жена моя, кстати, к тому времени от меня ушла, может быть, даже не без "участия" моих новых приятелей - духов). Марина в этих случаях, как ни странно, вовсе не ревновала, а даже радовалась вместе со мной и с моими земными подружками. Последним я, конечно, ничего не рассказывал об их нематериализованной "коллеге". А та вовсю оттягивалась, наблюдая, а, может быть, даже и участвуя (о, Боже, какой стыд!) в моих земных утехах…

Не знаю, оказывала ли какое-то влияние на меня эта Марина, но свои способности в области диалога со мной она демонстрировала все больше и больше. И я ими не пренебрегал, рассчитывая усыпить бдительность собеседницы и постепенно выведать у нее тайны общения с "настоящими" духами. Иногда, правда, я впадал в уныние и все больше начинал сомневаться и думать, что все эти сеансы - лишь плод моего больного сознания. Но Марина все чаще и чаще доказывала мне, что существование потустороннего мира и ее лично в этом мире - вполне объективная реальность. Однажды она мне это доказала так, что у меня от изумления чуть не съехала "крыша"…

ПАНТЕЛЕЙ ГОРГОНИН

Продолжение следует