Гарри Пауэрс – легенда Лубянки

Гарри Пауэрс младший: Когда я был ребенком, я не осознавал, что мой отец чем-то отличался от отцов других детей. У меня было совершенно нормальное детство. Мы с моим отцом ходили в походы, катались на велосипедах, рыбачили, вместе играли. Я летал со своим отцом на самолете. Конечно, я знал, что мой отец был сбит над Советским Союзом, и что он там сидел в тюрьме. Знал, что его допрашивало КГБ, что его судили, а потом он был обменян на советского шпиона Рудольфа Абеля. Однако это все мне казалось нормальным, я думал, что и у других детей отцы также проходили через подобное. Мое восприятие изменилось 1 августа 1977 года, когда мой отец разбился на своем вертолете. Мне тогда было 12 лет, и только тогда я начал осознавать, какую роль мой отец сыграл в истории.

Вопрос: Рассказывал ли вам отец о времени, проведенном в СССР?

Гарри Пауэрс младший: У меня очень яркие воспоминания об этом. В первые несколько дней после того, как его сбили - с 1 мая до 5-ого - советские власти не имели существенной информации о пилоте, самолете и его миссии. 5 мая президент Дуайт Эйзенхауэр приказал опубликовать сообщение в прессе об исследовательском самолете, который проводил метеорологические исследования и случайно перелетел границу СССР. Как только эта статья появилась в печати, 7 мая Хрущев выступил с сообщением, что советские противовоздушные силы сбили самолет и захватили пилота, который был в полном здравии и сознался, что он проводил разведывательную операцию для ЦРУ. Агенты КГБ прибежали в камеру моего отца и начали на него раздраженно кричать, что он соврал им, тыкая ему в лицо газету The New York Times. Они предупредили отца, что если он не будет говорить правду, то они все равно узнают ее из американских газет.

Мой отец понял, что находится в труднейшей ситуации. С первого по седьмое мая он лгал на допросах, стараясь ввести следователей в заблуждение всеми возможными способами. Но американская пресса передавала информацию, опровергавшую его показания. В этой ситуации отец пришел к следующему решению. Он говорил правду своим следователям, когда был уверен в том, что пресса об этом все равно узнает. Но он лгал, когда проверить информацию было невозможно. Отец мне говорил, что его никогда не били и не пытали. Следователи никогда не прибегали к физическим мерам запугивания. Однако они использовали методы психологического давления: яркие лампы, направленные в глаза, допросы, длящиеся более 16 часов, угрозы смертной казни...

Меня всегда интересовали все мелкие детали этой истории. Например, многие полагали, что он знал советского разведчика, захваченного США. Однако, в действительности, мой отец впервые увидел Рудольфа Абеля на мосту, где происходила процедура их обмена. Напомним, что этот эпизод был использован в советском фильме "Мертвый Сезон». Когда они встретились на середине моста, они лишь кивнули друг другу.

Вопрос: Как Америка встретила вашего отца, когда он возвратился домой?

Гарри Пауэрс младший: На протяжении двух лет, которые мой отец провел в советской тюрьме, он не имел доступа к западной печати. Он не знал, что о нем говорили на родине. После того как мой отец был сбит, многие редакторские статьи анализировали этот инцидент. Они писали, что мой отец дезертировал, что он посадил самолет и сдался, что он передал СССР всю известную ему информацию, и что он, вопреки приказу, не покончил с собой. Все это были сплетни.

Когда отец вернулся домой, он был шокирован, узнав, что некоторые американцы считали, что он предал свою страну. Сам он утверждал, что сделал все возможное в создавшейся ситуации, и что он точно следовал всем приказам. Отца долго допрашивали в ЦРУ и компании Lockheed, которая создала его самолет. Его допрашивали в Особом Комитете Сената США и сенаторы старались установить истину. В результате, мой отец был оправдан по всем пунктам, и было объявлено, что он полностью выполнил свой долг.

По материалам Washington Profile