МЫ и ОБЩЕСТВО: Брюнетку из ABBA звали "фашистским выродком".

Судьба Анни Фрид Лингстад мало отличается от судеб тысяч таких же жертв. Она родилась в ноябре 1945 года в результате связи ее матери Суинни с немецким сержантом Альфредом Хаасе, после чего ее мать и бабушка были объявлены предателями и изгнаны из их деревни в северной Норвегии. Им пришлось уехать в Швецию, где мать Анни Фрид вскоре умерла от болезни почек. Девочке было тогда два года.

Месяц спустя по счастливой случайности ее нашел отец. Встретиться в шведской деревне им помог Бенни Андерсон, основатель группы АББА и впоследствии муж Анни Фрид.

Несмотря ни на что, замкнутая Анни Фрид, которая на многие годы следовала стилю Греты Гарбо, оставалась примером для тех, кто остался в Норвегии.

"В Швеции ей удалось добиться удивительных успехов, которые были бы невозможны, останься она в Норвегии, где она считалась бы отверженной", - говорит Тор Брандакер, представитель детской организации, сын австрийского солдата. Организация "Источник жизни", была основа в 1999 году и названа в память о жестоком плане Генриха Гиммлера, руководителя отдела СС по созданию лучшей расы.

Сейчас "Источник жизни" требует компенсации за преследование и дискриминацию людей в их собственных домах. В одном из дел, объединяющем 122 человека, Норвежское правительство обвиняется в пособничестве в осуществлении нацистского плана по скрещиванию мужчин с норвежскими голубоглазыми блондинками. Правительство же отвечает, что сейчас нет смысла об этом говорить, так как все это было слишком давно.

Сейчас данное дело направляется в Верховный Суд страны, но пострадавшие и их семьи уже готовы идти в Европейский Суд по правам человека. Тор Брандакер считает, что Норвежское правительство многое потеряет, если делу придадут международную огласку.

Многие из немецких детей, оставшихся жить в Норвегии так и не смогли приспособиться к жизни в обществе. Только немногим удалось получить образование и устроиться на работу. Но даже эти люди страдают от депрессий и низкой самооценки. Многим трудно дается налаживание связей, взаимоотношений и сама жизнь в реальном мире. Это не удивительно для людей, которые постоянно слышали от окружающих, что они "немецкие идиоты" и "ничтожества, недостойные жизни".

Если бы Германия выиграла войну, они, несомненно, стали бы героями. Но Германия проиграла. Норвежские женщины утратили свой статус, а их дети стали для родной страны, чем-то вроде крыс. Послевоенная ненависть к детям немецких солдат была настолько сильна, что женщины, которые имели связи с немцами, и их дети были объявлены правительством "ограниченными по уму, асоциальными психопатами и отсталыми в развитии".

Диагноза "отец – немец" было достаточно, чтобы распределить детей по психбольницам, где многие подвергались пыткам и изнасилованию. Они считались потенциально опасными из-за своих "нацистских генов" и способными сформировать очередную, пятую по счету фашистскую коммуну.

Норвежское правительство не придумало лучшего средства избавиться от проблемы, чем услать детей и матерей как можно дальше, в Бразилию или Австралию. Но Швеция с радостью согласилась принять у себя несколько сотен изгнанников, избавив тем самым Норвегию от этой головной боли. Более 250 человек была отправлены "обратно" в Германию.

Тысячи женщин были объявлены "фашистскими проститутками" и сосланы в концентрационные лагеря, где они использовались как рабская сила.

Выжившие дети были разбросаны по 128 детским домам в Норвегии, из заточения в которых многие вышли не приспособленными к жизни взрослыми людьми только в начале шестидесятых.

Но самым страшным во всей этой истории было то, что происходило с детьми в их собственных домах. Хотя опыты с наркотиками, проводимые на матерях и детях, еще требуют документального подтверждения, которые, как полагают, имеются у норвежского правительства, они считаются неоспоримым фактом. Свидетели и документы показывают, что эксперименты с LSD, мескалином и другими веществами проводились совместно норвежской полицией, Университетом Осло и ЦРУ.

Дорога к справедливости Харриет вон Никель, одной из тысяч, родившейся в марте 1942 года, была долгой, но она стоила того. В своей автобиографии "Немецкий ребенок", которая стала бестселлером, она пишет о том, как во время своего двухлетнего проживания с приемными родителями ее держали на привязи во дворе вместе с собакой. Однажды пьяные жители соседней деревни нарисовали на ее лбу свастику и попытались изнасиловать. В тот раз ее спасла женщина, и Харриет долго потом терла лоб наждачной бумагой, чтобы убрать свастику. А когда ей было шестьдесят, один житель из деревни столкнул ее в реку, чтобы, как он выразился, "посмотреть, утонет ведьма или всплывет".