Ройзман ушел от острых вопросов

Глава фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман, вопреки ранее достигнутой договоренности, не пришел накануне вечером на прямой эфир к журналисту Максиму Шевченко. Ранее, во вторник днем, Ройзман провел достаточно странную пресс-конференцию в агентстве «Интерфакс». Возможно, на поведение борца с наркотиками повлияло присутствие в зале большого числа екатеринбургских журналистов, а также глав свердловского ФСКН и УБОП.

От Ройзмана на пресс-конференции ждали резких заявлений в связи с ситуацией вокруг его фонда и бегством его заместителя, объявленного в федеральный розыск. Однако этим ожиданиям оправдаться было не суждено. У присутствующих сложилось впечатление, что глава фонда «Город без наркотиков» сам не знал, зачем созвал пресс-конференцию. Не для того же, чтобы в очередной раз повторить широко известную информацию о работе организации. По крайней мере, за эти рамки выступление в пресс-центре агентства «Интерфакс» не вышло.

Зато Ройзману пришлось отвечать на целую серию неприятных вопросов, поднятых екатеринбургскими изданиями. В их числе - о причинах судимости борца с наркотиками («правда ли, что Вы отбывали срок не за ношение ножа, а обворовывали девушек, с которыми близко дружили?»), о наркоманах, якобы работающих в «Городе без наркотиков» и употребляющих препараты прямо в помещении фонда - и так далее. Возможно, именно это и повлияло в конечном счете на ход пресс-конференции.

Итогом дня стал отказ главы фонда от выступления в прямом эфире канала russia.ru. Журналист Максим Шевченко написал в своем микроблоге: «Сегодня на russia.ru в 21.00 я ждал Ройзмана. Но Евгений позвонил только что и сказал, что не может,- заявил он. - Не верю, что страх. Но что тогда?»

Начальник отдела по борьбе с оргпреступностью ГУ МВД РФ по Свердловской области Константин Строганов, присутствовавший во вторник на пресс-конференции в агентстве «Интерфакс», отметил, что не все, сказанное Ройзманом в ответ на вопросы журналистов соответствует той версии событий, которой придерживаются в полиции.

В частности, это касается обстоятельств гибели одной из реабелитанток Тани Казанцевой. «Она находилась в центре в течение двух месяцев до того, как все произошло. - говорит Строганов. - И когда состояние ее здоровья ухудшилось, они практически к течение полутора суток не вызывали Скорую помощь. Не было фельдшеров, о которых Ройзман вчера говорил на пресс-конференции».

«Они (сотрудники фонда - ред.) считали, что Казанцева косит - и поместили ее в карцер . Причем Шабалин (старший по женскому бараку - ред.) в своих показаниях сказал, что он два раза, как он говорит, пнул ее, после чего в наручниках положил ее в карцер. Они даже этого не отрицают, что она была в наручниках, - говорит Строганов. - Якобы она кусалась и царапалась».

«Но ничего такого не было. Все свидетели, присутствовавшие там на тот момент, опрошены. Они посчитали, что девушка «косит», так как ни у кого медицинского образования не было, и они не понимали, что делают. Поместили ее в карцер. После чего, уже через сутки, когда она вообще плоха стала, вызвали фельдшеров. Причем фельдшеров знакомых, которые тоже сказали - «да, она кости». И девушка еще сутки пролежала там», - утверждает Константин Строганов.

«Это не единичный случай, - говорит Начальник отдела по борьбе с оргпреступностью ГУ МВД РФ по Свердловской области. - Их было много, я могу привести пример: у нас есть свидетели, которых они отпустили после инцидентов, которые тоже могли привести к смертям. Одну девочку отвезли в центр, 14 дней держали в карцере. После того, как ее вывели ее в туалет, она наелась хлорки. Ее откачивали очень долго, она была при смерти. Такой же инцидент у них был, когда в карцере из лоскутов матраса девочка сделала веревку и пыталась удушиться. То есть это не единичный случай», - уверяет Строганов.

По словам главы свердловского УБОП, Ройзман на пресс-конференции ушел от ответов на все «острые» вопросы журналистов. «На все критические вопросы он не отвечает, хотя он все это знает. Он говорит - 13 лет плодотворно работаем, у нас не было ни одного прокола. Но он не говорит, что множество его же сотрудников были задержаны. Когда их задерживают, он говорит - нет, они не работают в фонде. Никто не говорил, например, что задержаны три сотрудника фонда которые совершили разбойные нападения. Или о сотрудниках, которые вывезли человека в лес и требовали деньги, вырывая ему зубы клещами. А это все есть», - говорит Константин Строганов.