Политические итоги недели: время уточнять стратегии

Западные модели как образец преобразования России дискредитированы практикой неудачных реформ, социальной дифференциацией, бедностью и политическим расколом.

В этой ситуации проблемы дальнейшего развития уже не могут быть заменены политическими технологиями.

"Отпозиционировав" бизнес при помощи дела ЮКОСА, Кремль не особенно продвинулся в главном: экономика не только не может слезть с нефтяной иглы, она даже не в состоянии грамотно использовать нефтяной бум себе на пользу.

Экономические перекосы не только раскалывают общество, но и воспроизводят революционные синдромы, а также приводят к масштабному дезертирству российских союзников в западном направлении.

В результате приходится констатировать, что к настоящему моменту Кремль:

- не имеет эффективного правительства;

- испытывает дефицит в союзниках;

- пытается преодолевать то и другое все большей концентрацией власти в рамках одной политической группы.

Это неизбежно осложняет и ухудшает ключевые политические коммуникации по векторам Россия-США, Россия-Европа, Россия-постсоветское пространство.

Наиболее серьезным симптомом системного разлада является ситуация в правительстве, где существуют несколько конкурирующих "центров власти", а премьер, как это видно, контролировать "отдельные сценарии" этих "центров" не в состоянии.

В результате "сырьевики" и "реформаторы" бегут по разным дорожкам, а вместо реформ реализуются сомнительные проекты, где пиар соседствует с прямыми интересами лоббистов.

Под руководством господина Фрадкова сложилось не правительство действий, а правительство мнений, где реальных дел гораздо меньше чем бесплодных дискуссий.

Все это подтверждается не только высокой инфляцией, но и продолжающейся вне правового поля вольнице "ответственных товарищей" разных рангов по обеспечению себе капиталистического образа жизни за счет государства и остального населения.

Ждать в этой ситуации инвестиционной активности правительства – контрпродуктивно, и на прошедшей неделе президент сам озаботился организацией этого процесса, собрав в Санкт-Петербрурге глав крупнейших американских и немецких компаний.

Политический аппарат главы государства был нацелен на совершенствование выборного законодательства и, как это видно, с одной ключевой целью – сохранение монополии на российской-политической сцене для тех сил, которые ориентируются на президента.

В этом смысле аналогичную функцию выполняет в стратегически важном Южном Федеральном округе полпред Д. Козак, пытающийся, с одной стороны, оперативно реагировать на угрозы, с другой – мобилизовать подвижные "южные" элиты в нужном Кремлю направлении.

Не исключено, что при дальнейшем усложнении общего положения Кавказ снова может сыграть роль модератора в формировании общероссийской ситуации.

При этом Кремль значительно "уплотнил" систему власти на Востоке страны, административно подтянув новые земли к важному со всех точек зрения Красноярскому краю.

Между тем грубая и полная "двойных стандартов" политика американцев на Ближнем, Среднем Востоке и в Центральной Азии дала Москве не только передышку, но и возможность вернуть себе часть региональных союзников, доселе безоговорочно ориентировавшихся на Запад.

Приезд в Москву президента Узбекистана И. Каримова и его разъяснения – явный знак разочарования в американской миссии по установлению своих порядков в этом опасном регионе.

В эту же линию вписываются выстраиваемые по-новому отношения России с Индией и Китаем. Лидер Китая посетил нашу страну на минувшей неделе, чтобы подтвердить прогресс в процессе партнерства, похожего на стратегическое.

Все это указывает на то, что Москва созрела для участия в глобальных проектах, альтернативных западным.

Ужесточение российской политики по отношению к Прибалтике, Украине и Грузии в плане расчетов за поставляемые энергоносители (предполагаемый переход к мировым ценам) вселяет надежду на то, что все-таки состоится процесс упорядочивания отношений по всем векторам российской политики.

Это должно касаться и Европы, где разразился не столько кризис интеграции, сколько кризис евробюрократии, с фрагментом которой, называемым ПАСЕ, Россия постоянно сталкивается.

Поэтому в нынешней ситуации России и на этом направлении было бы разумно взять тайм-аут, сосредоточившись на двусторонних отношениях и конкретных проектах, способных тащить наш дезорганизованный экономический аппарат в нужном направлении.

Это хотя бы отчасти вернет российскому правительству какие-то смысловые опоры, которые окончательно потерялись в неприличных перепалках господ Фрадкова и Грефа по любому вопросу.

Равно как и установление разумного баланса между западным и восточным направлениями политики заставит больше уважать нас обе стороны.

К.ф.н. С. Бубнов