Русская грамматика как испытание: что удивляет иностранцев больше всего

Для англоязычного человека изучение русского языка — серьёзный интеллектуальный вызов, и справиться с ним помогает классическое гуманитарное образование. К такому выводу пришёл известный американский исследователь русской архитектуры Уильям Брумфилд, чьи работы хранятся в библиотеке Конгресса США. В интервью РИА Новости он рассказал, что именно знание латыни стало для него ключом к пониманию русской грамматики.

По словам учёного, сложности начинаются уже на уровне базовых грамматических конструкций. Для носителей английского языка непривычны система падежей и виды глаголов, тогда как для выходцев из славянских стран этот путь гораздо проще. Именно поэтому классическая школа сыграла для него решающую роль.

Латынь как фундамент для русского языка

Брумфилд отметил, что обучение в традиционной школе с обязательным изучением латыни дало ему необходимую языковую базу. Сходство грамматических принципов помогло быстрее адаптироваться к структуре русского языка.

"Я в молодости, к счастью, учился в очень традиционной школе, и там преподавали латинский язык. Там тоже шесть падежей, это хорошая подготовка к изучению русской грамматики", — сказал профессор Уильям Брумфилд.

Он признался, что русский язык интересовал его не только как инструмент общения, но и как часть культуры, без которой невозможно понять историю и архитектуру России.

Русская литература и язык как культурный код

Особое место в восприятии России, по словам исследователя, занимает литература. Он подчёркивает, что язык русских классиков — это самостоятельное явление, формирующее мировоззрение и образ мышления.

Брумфилд с уважением говорит о Пушкине, Державине, Достоевском, Толстом, Блоке и Пастернаке, однако сильнее всего его поражает язык Николая Гоголя. Исследователь признаётся, что с особым интересом перечитывает "Мёртвые души" и рассказы писателя, отмечая их смелость и глубину.

Своей любимой фразой на русском языке он называет начало романа Льва Толстого "Анна Каренина" — "Все смешалось в доме Облонских". При этом участвовать в спорах о том, кто из классиков значимее — Толстой или Достоевский, профессор отказывается, считая такие сравнения некорректными.

Музыка, архитектура и ощущение России

Восприятие русской культуры для Брумфилда не ограничивается языком и литературой. Он подчёркивает важность классической музыки, которая, по его словам, дополняет и углубляет понимание страны. Во время поездок в Санкт-Петербург он регулярно посещал концерты и оперные постановки.

"Я видел Евгения Мравинского. Был на постановке оперы "Хованщина” Модеста Мусоргского, где главную партию исполнял Борис Штоколов. Это было феноменально, я помню до сих пор широту его голоса", — рассказал Уильям Брумфилд.

Личный путь и признание

Брумфилд много лет рассматривал свою работу как синтез знаний о языке, музыке, литературе и архитектуре. Именно такой комплексный подход, по его словам, определяет его фотографические и исследовательские проекты.

В разные годы он преподавал в Гарварде, работал над книгой "Золото в лазури: тысяча лет русской архитектуры", сотрудничал с Национальной галереей искусств США. В России его вклад был отмечен орденом Дружбы и премией Дмитрия Лихачёва, а также российским гражданством, предоставленным за просветительскую деятельность.