Госдума готовится праздновать 100-летний юбилей (окончание)

В.Н.: Теперь тема национальная. Я напомню, что в Государственной Думе первого созыва присутствовали представители всех национальностей. Об этом говорил Нурсултан Назарбаев, 12 депутатов еще тогда, в начале века, были из Казахстана, как он сказал. И вот сейчас наша Дума тоже многонациональная, но сейчас в России национальный вопрос стоит остро, нас все время упрекают в ксенофобии и разжигании национальной розни, и вам, наверное, очень хорошо известно, что эта проблема очень тяжелая для России. Страна отличалась большой терпимостью: достаточно вспомнить Великую Отечественную войну, когда многие люди приезжали из Москвы в Ташкент и получали там приют. А сейчас, на Ваш взгляд, почему происходит такая коллизия, такая напряженная ситуация? Чем это вызвано? Как Вы полагаете?

Е.Т.: Я думаю, что мы должны вернуться к урокам Первой, Второй и Третьей Думы. И действительно: уже тогда, в Первой Думе, закладывались фракции и партии. И действительно, когда мы посмотрим историю — я на память скажу — была такая запись сделана: избрать в 50-ти губерниях 412 депутатов, а от царства польского — 36, от Кавказа — 32, от Сибири — 20, с Закаспийских областей — 19, от сибирских казахов, кочевых калмыков, киргизов Холмской православной епархии — 5. Всего предусматривалось 524 депутата. Мы помним, что было избрано 488. И когда мы посмотрим на состав Думы, то были кадеты, автономисты. Это польская кола, украинские, эстонские, латышские, литовские националисты, октябристы, трудовики. Уже тогда, 100 лет назад, закладывались демократические основы к созданию фракций в Государственной Думе.

Сегодня мы видим этот же путь построения и у нас. Вот мы сказали — 12 казахов было, но в Парламенте я скажу, что в Первой Думе были представители 12 или 13 национальностей. В сегодняшней Думе у нас есть представители свыше 30 национальностей, но в связи с событиями последней 15-летней давности — а мы стали на путь, я бы сказал, олигархии, — когда вывозились крупные капиталы, произошло обеднение народа, ослабла правовая база, падала нравственность, то все это сказалось на жизни многих народов. В 1992 году был принят закон о реабилитации народов, пошло движение народов, которое не всегда подкреплялось финансами. Я знаю, что некоторые народы в Дагестане, которые из одного места переселялись в другое, сегодня две трети финансов не получили. Будет у них обида? Конечно, будет.

Возьмем, особенно на Кавказе последние возникшие конфликты, связанные, к примеру, с Ингушетией, с Чеченской республикой, с республикой Северная Осетия — клубок завязан. Вы понимаете, что его нужно спокойно развязывать. Все это откладывается на настроениях народа. В последнее время стало модно такое слово, его почти из уст и руководителей партий слышишь. Ксенофобия — это навязчивый страх перед незнакомыми лицами, ненависть и нетерпимость к чему-то чужому. Я больше употребляю слово "экстремизм" — национальный, политический.

И у нас, действительно, стали появляться целые группы людей и даже общественных организаций, которые отрицают существующие установленные общественные нормы и правила в государстве. И если 2–3 года назад мы с вами говорили о каких-то единицах, то сегодня у нас существует до 150 группировок скинхедов. Их уже более 10 тысяч. У нас рэперы появились, активность проявляет Национал-большевистская партия и целый ряд других организаций. Я не побоюсь сказать, что брошен вызов обществу. Значит, высший орган исполнительной власти — Правительство — должно защитить, предложить меры. В том числе, и Государственная Дума.

Если мы сделаем глубокий анализ 2004 года, то было осуждено 96 человек за преступления экстремистской направленности. Кто же эти 96 человек? Это, в основном, журналисты, это молодежь в возрасте до 25 лет. Когда сделаем глубокий анализ, то это бытовая ссора, а журналисты — за публикации, поджигающие национальную рознь. Объективно ли была оценена ситуация, что ростки зарождались еще в 2004 году, а правовая база отставала. Еще тогда нужно было все это пресечь.

Если мы посмотрим 2005 год, то мы четко должны заявить о том, что было зарегистрировано 13 преступлений на национальной почве, 35 участников, и по памяти скажу, что жертвами преступлений были граждане Перу, Конго, Армении, целого ряда других государств из Африки. Где это происходило? Санкт-Петербург, Московская область, Воронежская, Калужская, Кемеровская, Новгородская и другие области, т.е. это самые крупные регионы Российской Федерации. Я считаю, что и команда Президента, и Правительство должны более серьезные требования предъявлять к руководителям субъектов федерации, к руководителям органов местного самоуправления по межнациональным проблемам. Дана правоохранительными органами жесткая оценка. В то же время я называл такую цифру по итогам 2004 года, что 70% — это люди в возрасте до 25 лет. Если за бытовые ссоры мы начинам сажать, мне кажется, здесь мы должны быть несколько милосерднее, должна на всех уровнях больше применяться профилактическая работа. Здесь нужно мудрое сочетание и человеческих факторов, и профилактической работы.

В.Н.: Евгений Николаевич, и в заключении нашего интервью, ощущаете ли Вы себя во время 100-летия Государственной Думы причастным к этому историческому событию, которое через несколько лет Ваши дети и, может быть, Ваши внуки будут вспоминать? Вы ощущаете себя как часть истории, что Вам посчастливилось стать участником такого заседания?

В.Н.: Знаете, конечно, ощущаю. И в последнее время особенно много публикуется литературы с глубоким анализом Думы первой, второй. Когда смотришь публикуемые фотографии и сравниваешь: 100 лет прошло, ты — Председатель Комитета, твоя фотография через какие-то 100 лет внуки, правнуки будут смотреть как историю, искать свое место и говорить: вот мой дед, мой прадед. И, конечно, меня лично глубоко волнует, что 100-летие мы будем отмечать именно в Санкт-Петербурге, именно в Таврическом дворце — там, где родилась Первая Государственная Дума.