Еще раз о трудностях борьбы с терроризмом

Целый ряд норм закона вызывает споры не столько потому, что имеют место недоработки отечественных законодателей, а, скорее, из-за принципиальной сложности борьбы с терроризмом. О трудностях борьбы с этим злом знают правительства большинства ведущих держав мира. Не стала в этой связи исключением и Россия.

Возьмем, к примеру, неоднозначное положение нового российского законопроекта, позволяющее силовикам уничтожать захваченные террористами воздушные и морские суда, дабы злоумышленники не смогли их использовать для организации масштабного теракта. Что и говорить, норма весьма спорная. В США, например, специальные службы были им наделены чуть ли не сразу же после 11-го сентября 2001-го года.

В Германии же, например, события до сих пор развивались чуть ли не по прямо противоположному сценарию. Соответствующий закон вроде бы и был принят, однако затем, совсем недавно, его отменил конституционный суд, посчитавший, что лишать жизни граждан, пускай и руководствуясь благими целями обеспечения безопасности, государство не имеет права.

Или рассмотрим другой пример: возможность контроля со стороны властей, борющихся с реальными или мнимыми террористами над телефонной связью и корреспонденцией, включая электронную переписку своих граждан, допускаемого одобренным вчера российскими депутатами законопроектом. Напомним, что дискуссия по поводу такого контроля в настоящий момент будоражит общественное мнение США. Возможно, президент Буш уже пожалел, что самостоятельно наделил спецслужбы такими широкими полномочиями.

Именно вопрос контроля над перепиской и телефонными переговорами граждан позволяет понять, где же проходит граница между российскими и международными реалиями. Деятельность любых террористов несет с собой угрозу общественному спокойствию, создает состояние опасности, чрезвычайную обстановку. Для того, чтобы вернуть ход событий в нормальное, спокойное русло, любому, даже самому эффективному правительству требуются особые полномочия, что означает ограничение прав граждан.

Вот тут-то и начинаются трудности. В развитой демократической системе любая чрезвычайная ситуация прописана в законах, а особые полномочия властей так или иначе, рано или поздно попадают под общественный контроль. У нас же с этим известные проблемы. Даже в "нормальной", спокойной обстановке добиться контроля над исполнительной властью гражданам весьма не просто.

В рамках закона "О противодействии терроризму", который имеет все шансы быть подписанным президентом и вступить в силу после одобрительного голосования в Совете Федерации, запланированного на первое марта, ответственность спецслужб прописана далеко не везде. Скажем, особыми полномочиями власти могут быть наделены в районе проведения антитеррористической операции, однако о возможных пространственных и временных границах такой операции речь не идет.

Помимо обозначенных неясностей в принятом Госдумой законопроекте есть и целый ряд положений, для осуществления которых необходима дальнейшая законодательная работа народных избранников. Например, у организаций, проповедующих терроризм или занятых подготовкой и осуществлением терактов, может быть конфисковано имущество, однако в настоящий момент в российском законодательстве отсутствует такой правовой институт.

Означенные недоработки ни в коем случае не означают, что принимаемый сейчас законопроект не нужен. Просто еще раз необходимо понять, что борьба с терроризмом – дело исключительно сложное и совсем не гарантированная победа над ним возможна не завтра. И даже не послезавтра.