Сенатор Торшин – герой "мыльной оперы"?

Участники сегодняшнего "круглого стола", посвященного проблеме процедуры парламентских расследований, начали с главного – обсуждения возможных изменений в Конституции. Сторонники радикальных новаций объясняли это тем, что деятельность парламентариев-сыщиков должна быть прописана в Основном законе ввиду особой важности их деятельности. Председательствующий – глава комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству Владимир Плигин – сразу же поспешил заявить о нецелесообразности постановки в настоящее время вопроса, связанного с внесением каких-либо изменений в Конституцию РФ. Как сообщает "Интерфакс", Владимир Плигин обратил внимание собравшихся на то, что президент РФ Владимир Путин в Послании Федеральному Собранию РФ четко поставил вопрос о необходимости утверждения законом процедуры парламентских расследований и не более.

Парламентское расследование в России – явление новое. Первый и пока единственный прецедент был создан после трагедии в Беслане, случившейся в сентябре прошлого года. Захват и последующее убийство сотен школьников потрясло весь мир. Именно после кровавых событий члены Совета Федерации и Государственной Думы решили создать

специальную комиссию и самостоятельно заняться изучением всех обстоятельств трагедии.

Общественность по началу одобрила эту инициативу. Мол, парламентарии быстрее докопаются до истины и помогут найти виновников. Комиссию возглавил заместитель председателя Совета Федерации Александр Торшин. Для высокопоставленных следователей были созданы все условия. В стенах Совета Федерации выделили несколько кабинетов для рядовых членов специальной комиссии. Из годовых бюджетов обеих палат парламента были выделены немалые средства на деятельность новоявленных следователей. Благодаря этому внушительная свита чиновников с завидной регулярностью стала наведываться в Беслан и общаться с жителями.

Каждый шаг альтернативных следователей широко освещался в СМИ. С наступлением холодов сенаторы перестали ездить в Беслан и по сей день занимаются оперативной деятельностью в тиши уютных правительственных кабинетов. Все заседания проходят в закрытом для репортеров режиме. Сенаторы, по их же словам, обладают самой полной и последней информацией, получаемой от силовых структур. Парламентарии, наделенные самыми обширными полномочиями, обладают правом вызывать к себе первых лиц Генеральной прокуратуры, МВД и ФСБ. Как правило, после часового общения за закрытыми дверьми господин Торшин, принимая грозный вид, с чувством начинает говорить журналистам о том, что есть серьезные подвижки, и в ближайшее время все станет известно. Но проходят недели и месяцы, а обещанного доклада о результатах деятельности комиссии все нет и нет.

Автору этих строк сенатор Торшин не раз говорил о том, что не стоит торопиться. Дескать, всему свое время. А на вопрос о том, почему же тогда объявляются сроки окончания расследования, которые постоянно переносятся, парламентарий менялся в лице и давал понять, что у него важный звонок, встреча, в общем, "не будьте столь назойливыми". Российский политик Сергей Митрохин считает, что другой реакции от членов комиссии ожидать не стоит.

"До тех пор, пока в стране не будет независимого парламента на практике, а не на бумаге, деятельность подобных комиссий так и останется некой фикцией. Эта комиссия наносит больше вреда, чем пользы. Я не думаю, что мы дождемся от нее объективных результатов расследования. Доклад, скорее всего, будет, но с данными, далекими от понятия "объективность", - заявил Newsinfo Сергей Митрохин.

Аналогичного мнения придерживается и сотрудник Генеральной Прокуратуры России, отметивший на условиях анонимности следующее: "Какие из парламентариев следователи? Давайте, я сейчас вам поручу вести какое-либо дело, а я займусь вашей работой. И что мы получим? Дело не раскроем и публикацию не подготовим. Все должны заниматься своим делом. Вся полнота картины есть только у оперативников, занимающихся расследованием теракта", - считает источник Newsinfo в Генеральной Прокуратуре РФ.

Словом, деятельность первых парламентских следователей в России напоминает "мыльную оперу", за которой можно наблюдать годами.

Игорь Карачин