"Быстрый Восток"

"Крупнейшая европейская нация" все еще предпочитает старых учителей, пахнущих своим нафталином, их розги, их комплексы, их желчную надменность и все остальное, что преподносит нашим мозгам изъеденная многочисленными русскими революциями европейская печень.

Ну, тогда надо либо отломить вторую голову глядящего в разные стороны российского орла, или заменить его на птицу с одной головой, свернутой на Запад.

Почитать общеевропейскую культурную платформу нужно, ибо эта цивилизация России, безусловно, близка. Но без подобострастия и с учетом того, как там к нам относятся.

При этом не мешает помнить о крайней важности баланса западно-восточных векторов своей политики.

Данный этап – время формирования актуальных горизонтальных союзов, что подтвердил заключенный пакт о стратегическом партнерстве Азербайджана и Казахстана, осененный Западом.

Астана присоединилась к БТД, поставив точку не просто в формировании маршрута трассировки энергоносителей, а альтернативной России геостратегической системы, которая стремительно обрастает военно-политической инфраструктурой.

Нота МИДу РФ от МИДа Азербайджана, в которой изложено недовольство по поводу решения Москвы о переводе части имущества с грузинских армейских баз в Армению, видимо, является попыткой смикшировать готовность Баку разместить у себя "временные мобильные американские силы".

Игра в слова, где одни игроки в войнушку именуются "базами", другие – "временными силами", не загораживает очевидного: Россия не поспевает за "быстрым Востоком" ни в Закавказье, ни в Центральной Азии, где в обозримом будущем ей придется иметь дело с другими персонами и режимами.

Устроившись в фарватере доктрины Буша, мы перестали отдавать себе отчет в том, что "Мировой Восток" всегда больше "Большого Ближнего". В администрации американского президента – при всем ее упрямом мессианстве – умеют учиться на ошибках.

В настоящий момент там происходит очередное уточнение приоритетов. При этом, не отменяя сути доктрины, на первый план выдвигаются идеи и методы госсекретаря К.Райс, а не министра обороны Д. Рамсфельда. Как это было совсем недавно.

Американская армия будет делать свое дело и дальше, но военный спецназ дополняется гражданским, а война – углублением революционных процессов в интересующих США регионах.

Нехитрый расчет свидетельствует, что своя война обходится всегда дороже чужой революции. Тем более, если эту самую революцию готовят на местах не зловредные американские агенты, а местная разновидность власть предержащих, готовая списать собственную недееспособность на внешние силы.

Последним остается подбросить деньжат на наглядную агитацию да посоветовать, куда бежать.

Однако на "быстром Востоке" обе части этой любезной всем антитеррористическим силам доктрины попадают в условия своеобразные. Внешне успешная операция в Ираке как нельзя лучше иллюстрирует тупиковость военных действий.

Горячие сторонники и участники антитеррористической коалиции в Азии борются со своими революциями при помощи методов, шокирующих Запад.

Явно запутавшись в том, что важнее – революция или коалиция – Запад хочет невозможного: чтобы в Азии одновременно существовали и демократия для народа, и честная власть, обеспечивающая порядок, желательный для функционирования его военных баз.

Осуждая восточную логику И. Каримова и требуя от него не вполне возможных реформ, Вашингтон и Лондон нервно оглядываются на вновь закипающий Афганистан, где, по признанию западных военных, все еще идут ожесточенные столкновения с давно разгромленными талибами. Идут и имеют явную тенденцию к расширению, особенно после надругательств над Кораном в Гуантанамо. И где все еще не освоен природный заповедник Бен Ладена, которого, видимо, не хочет ловить не только Пакистан.

Запад прижимает президента Каримова (прямые намеки на ликвидацию ряда финансовых программ, и намеки косвенные о сокращении военного присутствия), совершенно не представляя, чем кончится эта азиатская мистерия. А в это время союзник Запада египетский президент Мубарак, не моргнув глазом, "в тылу" начинает аресты среди своей исламской оппозиции.

Восточная действительность оказывается сложнее любой доктрины. А что будет, если Пекин станет определять для Токио, в какие храмы должны ходить японские политики? Так и до других руководящих указаний странам региона недалеко...

В этой ситуации, вместо того, чтобы плестись в хвосте чужой доктрины, лучше иметь свою, хотя многие сочтут это требование непомерным для нынешних российских политиков. Тем не менее – время пришло.

При этом, не лишне будет помнить, что быстрые и драматические изменения, которые в скором времени качественно изменят облик громадного региона – не только результат накопленных потенций, но и реакция на жесткую и негибкую политику Запада.

Новый мировой порядок, без сомнения, будет установлен, но Восток устоит. Устоит на своем.

К.ф.н. С. Бубнов