Сага о Поле Гаскойне – часть I

Странствования Гаскойна по белу свету начались после того, как “Эвертон” отпустил его летом 2002 года. Для начала Пол нашел себе пристанище поблизости от своего родного места – в маленьком любительском клубе “Морпет” на северо-востоке Англии. Некогда самый высокооплачиваемый футболист Туманного Альбиона согласился получать в этом клубе из Северной любительской лиги жалкую зарплату в 20 фунтов в неделю. Точнее сказать, не зарплату, а сумму, выдаваемую в качестве компенсации за издержки. Ее получает в “Морпете” каждый игрок. Тренирует “Морпет” Дэвид Маккрири, старый друг Газзы, с которым он играл в начале своей карьеры в “Ньюкасле”.

Пол пытался найти пристанище в профессиональном футболе, но не смог. Последние три месяца своего контракта с “Эвертоном” он провел в аренде в клубе первого дивизиона “Бернли”, который так же, как и бывшие хозяева Газзы, не проявил желания к продлению отношений с ним. Неудачей закончилась и попытка пристроиться в клуб MLS “Вашингтон Юнайтед”, куда Гаскойн ездил на пробы. Вот и оставалось довольствоваться тем, что есть.

Но Газза не собирался сдаваться окончательно. “Я тренируюсь усиленно и нахожусь в наилучшей форме за три года. Но я устал тренироваться в одиночку и хочу обрести новый профессиональный клуб. Не обману ожиданий тех, кто вступит со мной в контакт, – уведомлял Пол. – У меня есть предложения из-за рубежа, но я не хочу уезжать за границу, чтобы иметь возможность общаться с детьми”. В конце декабря, когда открылось трансферное окно в Англии, он предложил свои услуги Терри Венейблсу, дела которого в “Лидсе” шли совсем плохо – его клуб скатился в зону вылета: “Хотел бы оказаться полезен Терри. Уже давно испытываю к нему большое уважение и почитаю как второго отца”. Тщетно: даже дружба с Венейблсом не помогла.

От неприкаянности и невостребованности Газза вдруг начал обнаруживать в себе странные и дотоле неведомые ему недуги: “Я стал мучиться от осознания собственного одиночества. Даже когда меня окружали люди, хорошие друзья – я ощущал себя одиноким. Это звучит глупо, но это так. Кроме того, во мне развилась мания постоянно проверять, закрыта ли в доме дверь, десятки раз в день включать и выключать свет. Бывало, я закрывал дверь, отъезжал от дома миль на 20 – а потом, повинуясь некоей внутренней силе, возвращался и снова проверял замок. Я нуждался в помощи. В помощи психолога и гипнотизера”.

Газза сравнивал себя с Джеком Николсоном – точнее, с его персонажем Мелвином Юдоллом из фильма Джеймса Брукса “Хорошо, как есть” – страдавшим похожей манией, которую врачи окрестили “навязчивым стремлением к беспорядку”, то есть зацикливанием на каких-то придуманных для себя ритуалах или рутинных действиях. Но то, что Николсону принесло Оскар за 1998-й год, Гаскойну доставляло только мучения.

Под Рождество обратился в госпиталь Пол и по другой причине – у него внезапно онемела левая половина лица. Вероятно, это было последствие тех самых усиленных тренировок. К счастью, паралич не оказался тяжелым и был излечен в течение недели.

Говоря о “предложениях из-за рубежа”, Гаскойн имел в виду Китай. В премьер-лиге уже играло три легионера из Поднебесной, причем два из них – в “Эвертоне”, который установил самые тесные сравнительно с другими клубами Англии связи с азиатской супердержавой. Эти связи носят не только кадровый характер, но и экономический: “Синих” спонсирует китайская фирма по производству мобильных телефонов “Кей Дянь”.

Агент Гаскойна связался со своим коллегой, ведающим делами полузащитника Ли Тъе – одного из эвертоновских китайцев, – и через него вышел на клуб “Ляонин Бодао”, за который тот выступал у себя на родине.

Обмен футболистами между Китаем и Британией носил сугубо односторонний характер. “Ляонин”, а точнее его президент Као Гуо Чжун, решил дать Газзе шанс исправить этот недостаток и пригласил его на смотрины. Приземлившись в середине января в Пекинском аэропорту, “Принц-клоун” вновь разрекламировал себя с наилучшей стороны: “Моя физическая форма хороша. Мой футбол хорош. У меня нет никаких проблем”.

Но мистера Као трудно было провести на мякине: “Первая вещь, на которую мы посмотрим, – удастся ли ему адаптироваться к нашей игре. Он ведь уже стар. Мы будем исходить из его нынешних возможностей, а не из того, что он совершил в прошлом”.

Клуб “Ляонин Бодао” изначально базировался в Шеньяне (провинция Ляоян). Год назад президент Као перевез его из родного города в столицу – Пекин. Предсезонную подготовку, на которую был приглашен титулованный англичанин, команда проводила в тренировочном лагере на южном острове Хайнань. “Бодао” в переводе означает “Птицы”. Несмотря на собственное высокое мнение о своих кондициях, вжиться в их “стаю” Газзе не удалось: не того он оказался полета. Просмотрев его в трех-четырех разминочных матчах, тренеры “Ляонина” его забраковали. Причем пропесочили в своем вердикте по всем пунктам: “По своему физическому состоянию Гаскойн не готов играть в нашей команде. Мы не можем включить его только потому, что он знаменит. Это значило бы проявить неуважение к другим игрокам. Ему не хватает агрессивности и задора. Его пасы ужасны, и наши игроки не понимают его стиля игры. Кроме того, от них приходилось выслушивать жалобы на то, что на утренних тренировках Гаскойн появлялся с запахом алкоголя, который ощущался на расстоянии нескольких метров”.

Продолжение следует