Владимир Лукин застрял в диссидентском прошлом

Деятельность Уполномоченного по правам человека вызывает всё больше вопросов не только у представителей общественных организаций, политиков или простых граждан. Комиссия Совета Федерации обсудила доклад Владимира Лукина по итогам его деятельности за 2009 год, и вынесла свое заключение по поводу этого документа, высказав серьезные замечания в адрес омбудсмена. Осенью этот вопрос будет вынесен на обсуждение всех членов Совфеда, а пока в экспертном сообществе идут рассуждения о дальнейших перспективах г-на Лукина на посту Уполномоченного и его соответствия занимаемой должности.

Доклад уполномоченного слабо структурирован и не учитывает актуальности и содержания тематики обращений граждан, поступивших в адрес уполномоченного; почему такие важные, с точки зрения граждан, разделы доклада, как право на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, на эффективную государственную защиту, право на свободу передвижения и выбор места жительства, право на достаточный уровень жизни, здоровья и т.д. либо рассматриваются в конце текста доклада, либо не представлены вовсе, в то время как нарушениям в сфере политических прав и свобод, включая право на свободу собраний и митингов, уделяется центральное место; отсутствует анализ деятельности омбудсмена "как института в динамике, что в значительной мере затрудняет оценку эффективности его работы" и "не даёт представления о преемственности результатов деятельности уполномоченного из года в год". Вот далеко не полный перечень претензий, сформулированных в заключительном решении комиссии Совфеда, которые пожалуй впервые заставляют задуматься о том, что же должен в идеале представлять собой институт обмудсмена и насколько Лукин и его немалая команда соответствуют этому идеалу.

По мнению директора ИГСО Бориса Кагарлицкого, основная проблема состоит в том, что этот институт изолирован от общества. "Если взять скандинавские страны, то там уполномоченный по правам человека опирается не на какой-то огромный аппарат, а на большую структуру гражданского общества, неправительственные организации и организации гражданских инициатив. И уполномоченный здесь выступает в качестве посредника, передавая государственным структурам информацию, анализ, выводы по тем проблемам, которые как раз и волнуют существующее гражданское общество. Поэтому его функция, может быть, не очень большая, но она выполняется эффективно", - поясняет политолог. В России же картина представляется совершенно иной, в связи с чем Лукина можно было бы пожалеть, поскольку ему приходится "выполнять целый ряд функций, которые полноценно не может выполнить гражданское общество. То есть на уровне своих государственных функций должен выполнять очень огромную работу по сбору, обработке, анализу информации и т.д.", - отмечает политолог.

И надо сказать, что, в отличие от своих зарубежных коллег, Лукин обладает достаточно серьёзным административным и финансовым ресурсом: от громадного штата в 180 человек до служебного автомобиля и иных привилегий. Как, например, не вспомнить рассылаемые аппаратом омбудсмена писем главам регионов с "просьбой" "обеспечить публикацию извлечений из Доклада Уполномоченного по правам человека в периодических изданиях вашего региона". Более того, Лукин потребовал дополнительных полномочий в сфере экспертиза законопроектов, ссылаясь на то, что у Общественной палаты такое право есть, а у него - нет. Последнее, кстати, вызвало недоумение у сенаторов, отметивших, что "законом предусмотрено направление в палаты Федерального собрания и другим субъектам права законодательной инициативы ежегодного доклада Уполномоченного", в котором на взгляд членов сенатской комиссии как раз и должны быть представлены "конкретные предложения по совершенствованию законодательства", а не имеющиеся в настоящий момент "абстрактные рассуждения".

Отмечается и слабое взаимодействие омбудсмена с институтами гражданского общества. Так, члену Общественной палаты Александру Броду хотелось бы видеть доклад более детальным, с акцентом на социальные права граждан. Кроме того, отмечает А. Брод, "не нужно только акцентироваться только на тех обращениях и жалобах, которые приходят уполномоченному, но рассматривать и другие источники: это может быть мониторинг прессы, информация о деятельности других общественных организаций", поясняет правозащитник, также высказывая пожелание Владимиру Лукину "информировать в своих докладах о деятельности экспертного совета при уполномоченном, поскольку не понятно, чем он занимается".

"Лукин, как политик и общественный деятель, не очень сильный человек и далеко не идеальная фигура на этой должности", - считает Борис Кагарлицкий. Ситуация, по мнению политолога, усугубляется ещё и общей слабостью гражданского общества в целом и института Уполномоченного в частности. "В хорошо работающей системе фактор индивидуальной ошибке не так уж важен, в плохо работающей системе: не того человека поставили - всё разваливается", - констатирует Кагарлицкий.

С другой стороны, предполагалось, что действующий омбудсмен как раз и должен приложить все усилия по развитию и своего ведомства, и создания благоприятной ситуации для развития других институтов гражданского общества в стране. "То есть государство пошло ему навстречу. Но вместо того, чтобы заниматься делом, поработать на государство, воплотить на практике свои представления о правозащитной деятельности, он оказался недееспособным", - режет правду-матку Александр Дугин.

"У нас проблем в области защиты прав человека хватает. И речь не идет только о таком нашумевшем явлении, как разгон "марша несогласных", на котором присутствовал Владимир Лукин, - отмечает в свою очередь председатель Совета национальной стратегии Валерий Хомяков. - Они (права) связаны с обыденностью - кто-то кого-то оклеветал, мы видим коррупцию в милиции и среди чиновников... И обращений к Лукину по таким вопросам множество. К примеру, к нему обратились жители Сокольников о нарушении главой управы их прав в ходе публичных слушаний. Ответ был очень уклончивый: мол, обращайтесь в суд", - говорит эксперт, подчёркивая, что вне поля зрения Лукина остаётся очень много подобного рода резонансных тем.

Причины столь странной позиции Уполномоченного Александр Дугин видит в том, что омбудсмен являются частью либерально-диссидентской системы, а потому вряд ли может действовать как-то иначе. "Владимир Лукин - русский человек, но он представитель малого народа - либералов, формирующих свой либеральный этнос. При этом русские либералы - очень плохие либералы, поскольку либерализм является западной традицией и предполагает очень высокую степень индивидуальной ответственности, компетентности и правосознания. То есть российские либералы являются выродками не только по отношению к русскому населению, но и по отношению к либеральной традиции", - поясняет Дугин. И предлагает: "Мы заигрались с этими бесконечными лукинами, гонтмахерами, юргенсами... Мы хотим ублажить кучку уродов, вместо того, чтобы спасать страну от сложнейшей ситуации", - считает политолог.

Точка зрения радикальная и, быть может, спорная, но, считает политолог Павел Данилин, "мы конечно можем требовать, чтобы омбудсмен выполнял свою работу в полном объеме, а не занимался профанацией деятельности. Общественность имеет право требовать, чтобы человек, живущий на зарплату, которую он получает из государственного бюджета, занимался не окормлением отдельных групп граждан, а полноценной защитой прав человека, в которой нуждается каждый гражданин России, вне зависимости от того, является ли он "несогласным", или вообще понятия не имеет о существовании такой категории "оппозиционеров", - подчёркивает эксперт.

Одним словом, Владимиру Петровичу Лукину есть над чем поразмыслить. Да и не только ему. С одной стороны, хотелось бы надеяться, что Лукин, "как человек грамотный и опытный и не безразличный к своей работе, учтет все высказанные замечания и предложения, считают в Совфеде, рассчитывая на "конструктивное сотрудничество с Уполномоченным по правам человека". С другой, 72-летний Лукин занимает свой пост с 2004 года и было бы несколько наивно предполагать, что за оставшийся период времени сможет кардинально изменить свою политику.