Рубль сыграл против нас: почему крепкая валюта теперь мешает экономике, а не помогает

Власти и рынок по-прежнему ориентируются на цель по инфляции в 4%, но траектория к ней выглядит всё менее прямой. В разговоре с "Газетой.Ru" экономист Сергей Заверский перечислил факторы, которые, по его оценке, будут мешать выйти на этот уровень в 2026 году. В центре внимания оказались не только налоги и тарифы, но и неожиданно "слишком крепкий" рубль.

Фискальные решения и тарифы как устойчивый источник давления

Заверский связывает риски для замедления роста цен с проинфляционными факторами, которые действуют почти независимо от решений Банка России. Он утверждает, что монетарные инструменты уже не дают прежнего эффекта, потому что реальные ставки длительное время находятся на беспрецедентно высоком уровне. На этом фоне любое дополнительное удорожание издержек легко переносится в цены.

"Во-первых, это проинфляционные факторы, которые будут действовать практически безотносительно политики ЦБ, поскольку возможности их купировать монетарными методами уже давно исчерпаны — реальные ставки уже слишком долго и так находятся на беспрецедентно высоком уровне. Это и повышение налогов, и опережающий инфляцию рост тарифов как для населения, так и для предприятий. Свою роль играет и повышение или введение разного рода сборов (утилизационного, технологического)", — отметил начальник отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований Сергей Заверский.

В его логике ключевой риск — в сочетании фискальных изменений и роста регулируемых платежей, которые повышают себестоимость для бизнеса и расходы домохозяйств.

Крепкий рубль как риск для макроустойчивости

Вторым блоком Заверский выделяет динамику курса рубля. По его словам, речь идёт не просто об укреплении в течение года, а о значениях, которые уже создают серьёзную угрозу макроэкономической стабильности. Из этого он делает вывод, что ослабление курса "объективно назрело", то есть рынок и экономика могут требовать коррекции.

При этом в его оценке валютный фактор работает не как привычный "антиинфляционный бонус" от сильного рубля, а как источник новых дисбалансов. Чем дольше курс удерживается на экстремальных уровнях, тем выше вероятность резких изменений и перераспределения ценовых эффектов. В итоге цель по инфляции в 4% оказывается зависимой не только от ставок и спроса, но и от устойчивости самого валютного режима.

Прогноз ЦБ и ожидания, которые трудно снизить

Сергей Заверский также указывает на влияние доверия к Банку России со стороны населения. Он считает, что оно остаётся невысоким, а значит инфляционные ожидания удерживаются на повышенных уровнях даже при длительной сверхжёсткой денежно-кредитной политике. В таких условиях люди и бизнес чаще закладывают будущий рост цен в решения о покупках, сбережениях и ценообразовании.

При этом прогнозные ориентиры регулятора сами по себе не обещают "чистые" 4% в качестве базового сценария. Согласно среднесрочному прогнозу ЦБ от 24 октября, инфляция к концу 2026 года ожидается на уровне 4,0-5,0% при среднегодовом значении 5,3-6,3%. Консенсус-опросы аналитиков тоже не предполагают достижение 4% в 2026 году: в опросе ЦБ средняя оценка — 5,1% к декабрю следующего года, такую же цифру называют и эксперты Центра развития НИУ ВШЭ.