Лучше ёжиком, в Германии?

Министры здравоохранения России меняются, как перчатки, лекарства изо дня в день дорожают, льготы на пользование медицинскими услугами урезаются. И уже чувствуешь, что не остается ни сил, ни желания обсуждать новые реформы. Нет-нет да и возникает желание написать про все это …эзоповым языком. Как этот рассказ, про ёжика-иностранца.

Недавно приятельница из Германии прислала не презабавную местную историю. О ёжике, которому повезло родиться в этой далекой стране. Слегка подретушировав, я адаптировала текст, получилось что-то среднее между рассказом и иронической прозой. Вот, почитайте. Сообщите мнение.

Я думаю, что такое могло случиться и с голландскким зайцем, и с американским китом. И с австралийским утконосом.

... Как-то иду по дороге , смотрю: на обочине ёжик лежит. Но не клубочком, а лапками кверху. И мордочка вся в крови : машиной сбило ! У нас тут в пригородах кого только не давят лихачи: ежи, лисы, змеи... иногда и косули хромые попадаются. Зверей-то в наших местах полно. Мне жал ь его стало, завернула я бедняжку в газету, принесла домой. Сижу, плачу. Решила с мужем посоветоваться: з воню Паулю, спрашиваю, что можно предпринять?

- Отнеси в больницу, там есть неплохое ветеринарное отделение , - отвечает он.

Ладно, несу. Зашла с ёжиком в кабинет. Встречает меня здоровенный такой Айболит, под два метра ростом, из халата парочку простыней сшить запросто можно. "Вас ист лось?", - спрашивает, дескать, что случилось? Вот уж, про себя думаю, и точно - лось. И надо же такому случиться: от переживаний я забыла, как по-немецки "ёж". Это уж дома , успокоившись, я в словар ь заглянула. А в самом-то кабинете - сую ему бедолагу и говорю, мол, такое "шайсе" приключилось, дескать, кранкен животина (больное животное), лечи те..

Так ветеринар-великан и в сам ом дел е истинным Айболитом оказался: лицо у него от грусти перекосил о сь, он стал воплощением сплошной скорби, буквально чуть не плачет.

"Бедауэрнсверт, - причитает, - тир!". Бедняжка, стало быть, бедное животное. Перевернул ежа на бочок, т ампонами протер, аккуратно укол со снотворным ввел . Меня от этих манипуляций передернуло: эх, мало было ёжику в жизни своих иголок! И понес бедолагу Айболит в операционную. "Подождите, - говорит, - часок-полтора ".

Уйти мне было неловко: сижу, жду. Часа через полтора вы ходит мой «лось» и з операционной. Как сказал бы сын-подросток «со скорбным т абло м»: ну будто у меня тут родственник погибает. И говорит мне: мол, как хорошо, либе фройляйн, что вы вовремя принесли бедняжку: травма-де, очень тяжелая: жить будет, но инвалидом останется. А с ейчас, его забирать и даже навещать нельзя: ёжик отходит от наркоза. Я такого обращения в больницах давно не помнила, наверное в тот момент онемела, а лицо мое, думаю, тихо уползло в сторону.. .

И тут начинается полный "ам энде" ( «занавес!» ). Айболит продолжает: "Пару дней пациенту (nota bene: ежику!) придется полежать в отделении реанимации ( заметьте - для ежиков), а уж потом вы сможете его навестить или вовсе забрать. Я думаю, что у меня на лице сразу нарисовался вопрос: " К чему мне дома ежик-инвалид?". Видя это, он спохватывается: "Но, может быть, это для вас обременительно ? Чересчур ответственно? Тогда вы, дескать, можете оформить животное в приют. А если же все-таки вы решите приютить его, то вам, фройлян, понадобятся некоторые формальности..."

Понимаю, что улыбаться-то мне никак нельзя: немец грустный, как его потомки могли бы выглядеть на похоронах фюрера. Собрав все усилия и волю, гашу в себе у лыб к у и спрашиваю: "А какие формальности?". Он говорит: "Договор об опеке над ёжиком, а также характеристику из магистрата". Не поняв до конца фразы, спрашиваю : "Характеристику на животное?" . А Айболит уточняет: "Нет . Н ужна характеристика вашей семьи, сведения о том, не обвинялись ли вы или члены вашей семье в насилии над животными?"

Ну ни чего себе, думаю! И изо всех сил гоню из головы образ моего тихони- Пауля, грубо пинающего, как мяч, ежа… А Айболит ничтоже сумняшеся продолжает: "Кроме того, магистрат должен подтвердить, имеете ли вы материальные и жилищные условия, достаточные для опеки над животным?" Это что-то вроде того, не слишком ли мы бедны для немецкого ёжика ?

У меня только сил хватило выговорить: мол, я посоветуюсь с близкими, прежде чем пойти на такой ответственный шаг, как усыновление ёжика. И в довершение спрашиваю: "Сколько я должна , доктор, за операцию?"
Ответ меня буквально добил. Додавил. "О, нет, - говорит, - вы ничего не должны. В Германии действует федеральная программа по спасению животных, пострадавших от людей . Она включает в себя и медицинские услуги ". И дальше : "Наоборот, Вы получите премию в сумме 100 евро за своевременное обращение к нам. Вам отправят деньги почтовым переводом . А м ы очень благодар им вас, фройлян, за вашу доброту. Данке
шен, гутхерциг фройляйн, ауфвидерзейн." Спасибо, мол, и до свидания.

В общем, домой я шла в полнейшем «раздрае». Уже и смеяться не было сил . А потом внезапно стало грустно: вспомнила я российскую районную больничку , где жила, и рассказы (типа анекдотов) п ро лечение больных.
Про то, в каких условиях чаще лечатся российские граждане, как просят зеленкой маз нуть ранку - вперед тем, у кого горло болит, а уж по том проктологических - те х , кто с геморроем или трещинами на прямой кишке. Вспоминала, как в дни болезней ежедневно носила больным родственникам белье, посуду , питание, на последние деньги покупала медикаменты, умоля ла санитарок о простейшем – судно с уткой вынести, простыню поменять, свет вовремя выключить.

В итоге родилась такая максима: "Лучше - ёжиком, в Германии …». А концовку додумайте сами. Уж извините, Эзопом написано…