Российский бизнес Шварценеггера

Антон Мазуров: Это инициатива депутата Гальченко, которому кто-то, видимо, помогает ее продвигать здесь. Он уже делает это в четвертый раз. Я отношусь к таким идеям отрицательно. Любое узаконенное квотирование однозначно не работает на эстетическое качество фильмов, потому что тот, у кого будут хорошие отношения с кем-то из прокатчиков, сможет, снимая любую гадость, а такого снимается очень много, в том числе и в России, эту ее прокатывать и иметь постоянную зарплату, не улучшая фильмы. Кроме того, квотирование способствует коррупции. Даже минимальное.

NewsInfo: Кто, по-вашему, может лоббировать такие идеи?

Антон Мазуров: Кто угодно. Кто-то, кто имеет отношение к производству российских фильмов. Может быть, кто-нибудь из тех, кто проходит по категории "режиссеры", а на самом деле их фамилию никто не вспомнит, кто-то, имеющий отношение к киностудиям или финансирующий эти киностудии. Это же всегда приятно лоббировать такие вещи. В них есть такой патриотизм и забота о национальном кинематографе, что каждый готов, не углубляясь в проблему, под ними подписаться.

NewsInfo: Как поддерживают кинематограф в других странах?

Антон Мазуров: Самая продвинутая страна в области национального кинематографа, а поддержка такая необходима, - это Франция. Но там нет никакого квотирования. Там вся работа по национальной поддержке заключается в том, что на каждый купленный во французском кинотеатре билет налагается налог, очень небольшой, и вся сумма налога идет в копилку, из которой поддерживается французский кинематограф. То есть чем больше денег соберет Шварценеггер с Терминатором-3, тем больше будет возможностей у французского кино и его производителей. Никакого квотирования.

NewsInfo: Схемы, подобные французской, у нас предлагались? Кто-нибудь пробовал выходить с такими предложениями?

Антон Мазуров: Эти схемы известны. Есть "Роскино", где сидят чиновники, и некоторые из них даже вполне уважаемые люди. Эта организация, понимая, что есть французская модель поддержки национального кинематографа, не принимает аналогичных решений. В России независимому прокату, который сам выбирает, какие фильмы прокатывать, уже много лет, он с 1988 года существует, когда была создана первая Независимая компания советско-британское предприятие, творческое содружество "Ист-Вест". Если за это время, а половину этих лет в "Роскино" сидят одни и те же люди, этих идей они не реализовали, значит, им это не выгодно. Значит, им выгодно сидеть и сверху распределять те государственные деньги, которые выделяются на российское кино, и раскладывать их по карманам. Можно понять из каких соображений. Например, сейчас вышел фильм "72 метра" Хотиненко. Нужна была ему поддержка? Да не нужна, он и так собрал 3 млн долларов. Почему? Потому что если есть серьезная продюсерская идея, то никакой поддержки российскому кинематографу не надо. Другое дело, что есть категория российского кино, которая проходит как арт-кино, но у нее ровно такие же проблемы, как у арт-кино европейского или американского, которое в кинотеатрах, в общем-то, и не показывают.

NewsInfo: То есть сборы зависят исключительно от качества фильма и от разумного подхода?

Антон Мазуров: От разумного подхода прежде всего. Потому что прокатчики, как только что-то мало-мальски вменяемое российское появляется, они все это берут, нет никакой проблемы. Все же тоже на этой земле живут, и никто не молится на Голливуд. Просто сейчас такой период накопления капитала в этом развивающемся бизнесе, не все кинотеатры еще отремонтированы, мультиплексов мало, и деньги Голливуда дают возможность притока капитала из другой страны. Здесь без мозгов не исправить ситуацию. Потому что квотирование - это самая примитивная и грубая форма, она вообще не предполагает серьезного подхода.

Беседовала Анна Бажина