Массовое вымирание должно было убить океан — но он собрал новую пищевую цепь слишком быстро

Жизнь в мировом океане оказалась устойчивее, чем считалось ранее, и после крупнейшей катастрофы в истории Земли она вернулась быстрее ожиданий. Долгое время учёные полагали, что морским экосистемам потребовались десятки миллионов лет, чтобы вновь обрести сложную структуру после глобального вымирания. Однако новые находки указывают на иной сценарий восстановления. Об этом сообщает журнал Science.

Неожиданный сигнал из Арктики

Пересмотреть устоявшиеся взгляды помогли находки на Шпицбергене, где в слоях тёмного сланца сохранилось так называемое костное ложе Гриппия. На склонах горы Мисерифьеллет исследователи обнаружили плотное скопление окаменелых остатков рыб, акул, амфибий и самых ранних морских рептилий. Этот слой сформировался всего через три миллиона лет после пермского массового вымирания, уничтожившего большую часть морской жизни.

Исследование, проведённое палеонтологом Университета Осло доктором Обри Робертсом, показало, что уже тогда в прибрежных водах существовали полноценные пищевые цепочки с хищниками и их добычей. Подобные структуры лежат в основе устойчивости морских систем и сегодня, что хорошо видно на примере роли акул в поддержании баланса океанов, о которой говорится в материале морские экосистемы и акулы.

Как катастрофа изменила океаны

Пермское вымирание стало самым масштабным за всю историю планеты: по приблизительным оценкам, исчезло около 90 % морских видов. Учёные связывают этот кризис с мощной вулканической активностью в районе Сибирских траппов. Огромные выбросы парниковых газов привели к резкому потеплению климата, снижению содержания кислорода в воде и радикальной перестройке океанических условий.

Даже после завершения катастрофы моря оставались неблагоприятной средой. В раннем триасе придонные воды часто испытывали дефицит кислорода, что создавало стресс для организмов. Химический анализ пород из слоя Гриппия указывает на дизоксию — состояние, при котором кислорода недостаточно для большинства донных животных, но при этом лучше сохраняются костные остатки.

Слой, застывший во времени

Костеносный горизонт оказался удивительно тонким — около пяти сантиметров. Учёные вскрыли участок площадью примерно 36 квадратных метров и детально зафиксировали положение каждой находки. Такой подход позволил собрать более 30 тысяч костей, зубов и окаменевших экскрементов из одного слоя.

Анализ показал, что течения сносили твёрдые останки в небольшую впадину, где рядом оказывались как мелкие зубы, так и крупные кости. Следы истирания говорят о недолгом перемещении, однако даже такое смешение усложняет восстановление точной последовательности событий внутри древней пищевой сети.

Быстрое возвращение пищевых сетей

Полноценное восстановление экосистем начинается тогда, когда вновь формируется трофическая сеть — система связей между хищниками, жертвами и падальщиками. Данные из Гриппии дополняют находки из других регионов раннего триаса, где также зафиксировано богатство морской жизни.

Особое внимание исследователей привлекло изобилие организмов среднего уровня пищевой цепи. Зубы и шипы плавников указывают на присутствие нескольких групп акул. Лучепёрые рыбы, отличавшиеся быстрым размножением и экологической гибкостью, занимали разные ниши и, вероятно, использовали различные способы взаимодействия, включая формы акустической коммуникации рыб.

Рептилии выходят в открытое море

Среди находок есть и остатки ранних морских рептилий, включая примитивных ихтиозавров. Эти животные уже были полностью приспособлены к жизни в океане, имели обтекаемое тело, плавники и мощный хвост. Разнообразие форм указывает на существование разных стратегий охоты.

Один из обнаруженных ихтиозавров достигал около пяти метров в длину и, вероятно, занимал вершину пищевой цепи. Появление такого хищника возможно только при наличии устойчивого сообщества более мелких рыб и рептилий.

Осторожные выводы и новые перспективы

Возраст слоя удалось определить по конодонтам — микроскопическим окаменелостям, служащим точными временными маркерами. При этом учёные подчёркивают, что даже богатые находки могут искажать реальную скорость эволюционных процессов из-за временного усреднения.

Тем не менее совокупность данных указывает на то, что сложные сообщества морских позвоночных сформировались в начале триасового периода заметно быстрее, чем предполагалось ранее.