Выходит на пробежку — и исчезает: что объединяет эти трагедии по всей стране

Когда женщина исчезает или погибает во время утренней пробежки, общественная реакция нередко сводится к одному и тому же вопросу: что она делала в это время одна, на том маршруте, без сопровождения, возможно, в наушниках? И даже если этот вопрос не задан прямо, он проскальзывает в интонациях заголовков, в комментариях под новостями и в советах, которые публикуют СМИ. Так было после трагедии с Элизой Флетчер, и так случилось вновь — после недавнего убийства Лейкен Райли на территории Университета Джорджии.

И вот мы снова здесь. Снова обсуждаем, как, где и когда женщина решила пробежать пару километров перед работой. Не говорим о том, кто на неё напал. А ведь это самое важное.

Сценарий, который повторяется слишком часто

Элиза Флетчер, 34-летняя учительница детского сада, вышла на пробежку в 4:30 утра, как делала это регулярно. Через несколько дней её исчезновение перешло в статус расследования убийства. В новостных сводках, хрониках событий и потоках комментариев в соцсетях особенно зацепила одна фраза под новостью: "Она сделала себя мишенью?"

На фоне трагедии подобный комментарий звучит как пощёчина. Да, в ответ появилось много голосов, осудивших такую позицию, но немало и тех, кто одобрительно лайкал. Это указывает на тревожную истину: обвинение жертвы — до сих пор распространённая реакция.

Повторяющийся паттерн: комментарии вместо сострадания

Истории как у Элизы Флетчер не единичны. В 2018 году студентка Молли Тиббетс была убита во время пробежки по своему привычному сельскому маршруту. Затем — Венди Мартинес, убитая в Вашингтоне, когда бежала в вечернее время. В обоих случаях в комментариях люди разбирали, где и когда они бежали, были ли они одни.

Эта тенденция продолжается и сейчас. После каждой подобной трагедии появляются статьи с советами, как женщинам нужно бегать: всегда с заряженным телефоном, не в одиночку, менять маршруты, избегать раннего утра или позднего вечера. Эти рекомендации подаются как забота, но на самом деле они смещают акцент: от преступника — на жертву.

Право на безопасность не должно зависеть от маршрута

Советы по безопасности не вредны сами по себе. Мы все хотим чувствовать себя спокойно, занимаясь спортом. Но проблема в том, что они формируют иллюзию контроля: мол, если ты всё сделаешь правильно — ничего не случится. А если случится, значит, ты что-то упустила.

Но это не так. Можно следовать всем правилам и всё равно оказаться в опасности — не потому, что ты ошиблась, а потому что кто-то решил причинить вред. Ответственность за преступление — всегда на нападавшем, не на том, кто просто вышел на пробежку.

"Не бегать вообще" — это не стратегия

Если по каждому пункту — город, деревня, утро, вечер — бегать "небезопасно", что остаётся? Беговая дорожка? Абонемент в спортзал? Да, но не у всех есть средства, да и многие выбирают пробежку на улице ради воздуха, природы, смены обстановки. Отказ от бега ради мнимой безопасности — не выход. Это проигрыш.

Женщины бегают по разным причинам — для снятия стресса, чтобы восстановиться, потому что это их способ справляться с жизнью. И каждая из них имеет право чувствовать себя в безопасности — в любое время и в любом месте.

Вместо выводов — начало разговора

Нам пора изменить направление этого разговора. Не спрашивать: "Что она делала в одиночку на пробежке?" А спрашивать: "Почему кто-то считает, что может напасть на женщину?" Нужно обсуждать не поведение жертвы, а причины гендерного насилия. Искать пути предотвращения, а не навешивать обязанности на тех, кто уже пострадал.

Если вы поймаете себя на желании сказать: "Ей не стоило…" — остановитесь. Задайте себе другой вопрос: "Что мы можем сделать, чтобы такие трагедии больше не повторялись?"