Нагасаки: мир до сих пор считает погибших

Решение о бомбардировке президент Трумэн принял 31 мая 1945 г. Через две недели были названы и первые цели: японские города Кокура, Ниигата, Хиросима и чуть позже Нагасаки. Япония тоже разрабатывала тогда атомный проект. Премьер-министр страны Тодзё Хидэки в 1943 г. отдал приказ о начале ядерных разработок Национальному институту оборонных исследований.

Нагасаки – самый европейский город в Японии. На протяжении более чем двухсотлетнего периода изоляции Японии от внешнего мира (17-19 вв.) Нагасаки был единственным окном, через которое европейцы проникали на остров. Надо сказать, что судьбу десятков тысяч жителей Нагасаки решил случай. Изначально "Толстяк", атомная бомба с плутониевым зарядом, тротиловый эквивалент которого составлял около 20 тысяч тонн, предназначалась крупному городу Кокура.

Однако утром 9 августа командир бомбардировщика B-29, двадцатипятилетний майор Чарльз Суини увидел, что населенный пункт затянут густой пеленой дыма – недалеко горел металлургический завод. "Идем на запасную цель", – приказал Суини. В 11:02 "Толстяк" взорвался над одной из церквей в центре Нагасаки, беззвучной вспышкой уничтожив город и его жителей.

Итог – около 80 тыс. погибших и десятки тысяч облученных. В Хиросиме, над которой за три дня до этого взорвалась первая атомная бомба, погибло почти вдвое больше, хотя бомба, сброшенная на Нагасаки, была мощнее: холмистый рельеф района Нагасаки погасил основную часть ударной волны, а многочисленные складки местности помогли жителям избежать и части светового излучения.

Неизвестные ранее болезненные симптомы обрушились на оставшихся в живых людях — хибакуся. Сначала прошла волна лейкемии — заболевание крови, вызванной радиоактивным заражением. Она унесла еще несколько десятков тысяч жизней, особенно сильно распространившись в середине 1950-х гг.

Затем лейкемия пошла на убыль, но и сейчас еще встречаются случаи этого тяжелейшего заболевания у хибакуся и их потомков (ныне в Хиросиме это каждый 10-й житель). Вслед за лейкемией начались массовые вспышки рака всех форм. Страдания хибакуся осложнялись тем, что в послевоенной Японии не хватало самых элементарных медицинских средств, лекарств, техники.

Американские оккупационные власти не оказали больным никакой помощи, но самым тщательным образом проводили опросы хибакуся, фотографировали их, заставляли делать анализы, используя эти данные в своих новых ядерных программах. Эксперимент продолжался.

Цель ядерной бомбардировки была чисто политической. Это подтверждает тот факт, что ни в Хиросиме, ни в Нагасаки не было стратегических японских военных объектов, способных в тот момент существенно влиять на ход войны. Разумеется, в них существовали военные гарнизоны, заводы и базы, но даже крупнейшие военные верфи "Мицубиси" в Нагасаки, на которых строилось большинство японских линкоров и авианосцев, в августе 1945 г. не имели никакого принципиального значения для ведения дальнейших боевых действий.

Спустя годы после Хиросимы и Нагасаки историки будут говорить, что атомная бомбардировка Японии была совершенно не нужной, однако Чарльз Суини ни разу не усомнился в правильности действий командования и вообще как-то легко относился к своей миссии. Спустя 50 лет после трагедии, в юбилей окончания войны, 76-летний генерал в отставке заявил в интервью: "Это было моим долгом. Я хотел, чтобы война скорее закончилась, нам хотелось поскорее вернуться домой к своим любимым". И добавил: "Я очень надеюсь, что мое задание было последней миссией подобного рода".

Екатерина Яковлева