Еда всё чаще превращается в поле битвы: одни продукты объявляют спасением, другие — врагами здоровья. В соцсетях и даже в медицинских кабинетах звучат жёсткие правила о том, что можно есть, а что якобы недопустимо. Такой подход кажется простым и понятным, но на практике он часто приводит к тревоге и чувству вины. Об этом в гостевой колонке пишет диетолог Шарлотта Карлсон для The Washington Post.
Современная культура питания во многом построена на чёрно-белом мышлении. Продукты получают моральные ярлыки, а здоровье сводится к списку запретов и разрешений. Однако питание и самочувствие человека гораздо сложнее, чем набор универсальных правил. На здоровье влияют не только продукты на тарелке, но и сон, уровень стресса, физическая активность, психоэмоциональное состояние, доступ к качественной еде и медицинской помощи.
Как отмечает Карлсон, диетическая культура формирует жёсткие убеждения и усиливает стигматизацию тела. В её практике многие клиенты годами живут с чувством стыда за еду и страхом "сорваться". Вместо ожидаемого улучшения здоровья такие установки нередко приводят к циклам ограничения и переедания, колебаниям веса и расстройствам пищевого поведения, включая орторексию — навязчивую фиксацию на "правильном" питании.
"Диетическая культура не делает людей здоровее — она часто усиливает тревожность и подталкивает к небезопасным пищевым практикам", — отмечает зарегистрированный диетолог Шарлотта Карлсон в колонке для The Washington Post.
Идея "все продукты подходят" часто воспринимается как разрешение есть всё без ограничений, но это упрощение. На самом деле речь идёт о гибкой модели питания, в которой любые продукты могут находить своё место в рационе без морализаторства. Такой подход предлагает опираться не на внешние запреты, а на сигналы собственного тела, баланс и реальные потребности.
В отличие от строгих диет, эта модель учитывает индивидуальные обстоятельства. Пищевые предпочтения, состояние здоровья, режим дня, уровень активности и даже кулинарные навыки могут сильно отличаться у разных людей. Гибкость позволяет принимать решения осознанно и без постоянного внутреннего конфликта, а не следовать универсальным схемам, которые подходят не всем.
Карлсон приводит простой пример из повседневности. Представьте мероприятие, где на столе есть пицца, овощи с соусом и печенье. В рамках жёсткой диеты пицца и десерт попадают в категорию "плохого", поэтому человек ограничивается овощами, остаётся голодным и в итоге переедает печенья, испытывая вину и потерю контроля.
При нейтральном отношении к еде сценарий меняется. Человек заранее знает, какие сочетания помогают ему чувствовать сытость и комфорт. Он может взять пару кусочков пиццы, добавить овощи, спокойно поесть и прислушаться к ощущениям. В таком случае печенье становится осознанным выбором ради вкуса, а не реакцией на сильный голод и запреты.
Исследования показывают, что отказ от морализации еды снижает стресс и риск нарушений пищевого поведения. Это, в свою очередь, поддерживает более устойчивые привычки и положительно сказывается на физическом состоянии.
Отказ от диетического мышления редко бывает мгновенным. Особенно сложно это сделать тем, кто долгое время избегал "запрещённых" продуктов. Карлсон советует начинать с небольших шагов: убирать ярлыки "вредно" и "полезно", обращать внимание на состав и свойства продуктов без оценок, есть регулярно и наблюдать за ощущениями голода и насыщения.
Важно постепенно возвращать в рацион продукты, которые вызывали тревогу, и проверять себя вопросами о реальных потребностях здесь и сейчас. В некоторых случаях дополнительная поддержка специалиста может помочь безопасно перестроить отношения с едой и разобраться в противоречивой информации о питании.
В долгосрочной перспективе подход без жёстких запретов помогает не только снизить напряжение вокруг еды, но и выстроить более устойчивые и реалистичные привычки. Он признаёт, что здоровье — это не идеальная диета, а сложная система, в которой важно учитывать контекст жизни и собственное тело.