Глиняные стражи и медные монеты: что нашли в гробнице, которой нет аналогов

В Китае археологи совершили сенсационную находку — они обнаружили гробницу Ким Ёна, принца древнего корейского государства Силла, который был политическим заложником при дворе династии Тан (618-907 гг.). Это первая официально раскопанная королевская гробница Тан, принадлежавшая представителю Силлы.

История, высеченная в камне

Внутри гробницы найдена эпитафия, детально описывающая жизнь Ким Ёна. Как сообщает Китайская служба новостей, этот артефакт раскрывает неизвестные ранее аспекты системы заложничества и дипломатических связей между Тан и Силлой.

Шэньсийская академия археологии подтвердила, что гробница расположена в двух километрах от Чанъаня — древней столицы Тан. Хотя захоронение частично разграблено, в нём сохранились десятки погребальных предметов.

Архитектура и артефакты

Гробница представляет собой однокамерную земляную пещеру с длинным наклонным проходом и световым люком. Её длина — 10,4 метра, глубина — 4 метра. Внутри обнаружены:

• 83 керамические фигурки (небесные цари, стражи, животные);
• 58 глиняных скульптур животных (верблюды, лошади, птицы);
• кувшин в форме пагоды;
• медные монеты "Кайюань Тунбао".

Но главная ценность — эпитафия из голубого камня. На её куполообразной крышке вырезаны цветы и облака, а в центре — надпись: "Эпитафия покойного правителя Кима из династии Великая Тан".

Жизнь принца-заложника

Согласно тексту, Ким Ён родился в 747 году, умер в 794-м и провёл почти всю жизнь в Китае. Он был потомственным заложником — его семья три поколения служила при дворе Тан.

Принц участвовал в дипломатических миссиях, сопровождал послов в Силлу и даже женился на знатной китаянке из рода Ван. Это редкий пример, показывающий, как заложники интегрировались в китайское общество.

Дипломатия через заложничество

Отправка принцев в Тан была стратегией Силлы для укрепления связей с могущественной империей. Заложники получали образование, занимали должности и становились посредниками между государствами.

"Эта находка доказывает, что система заложничества работала не только как политический инструмент, но и как механизм культурного обмена", — отметил эксперт Лю Чжэн.