С ржаным хлебом и акцентом: почему черногорки выбирают русских

Русские здесь — не экзотика и не угроза. В Которе, Будве и окрестностях они давно не туристы, а соседи, друзья и порой — возлюбленные. Их здесь знают, к ним привыкли. И часто — выбирают.

Простые и настоящие

Ана, 28 лет, живёт в Тивате и встречается с Ильёй из Ярославля:

— Сначала я думала, он турист. Он покупал хлеб в киоске и спросил: "А это ржаной?" — с таким акцентом. Мне стало смешно, я ответила: "А ты сам ржаной?" И он засмеялся. Вот с этого и началось.

Она говорит, что русские не боятся быть нелепыми — и в этом их обаяние. Нет игры, нет холодности.

— Наши парни часто стараются быть серьёзными. А он — просто был собой. Даже когда терялся в меню.

Их не стесняются, с ними легче

Многие местные девушки признаются, что с русскими проще — они не "давят", не навязываются, и при этом легко идут на контакт.

Мария из Будвы рассказывает:

— Мы познакомились на пляже. Он спросил, можно ли оставить рюкзак, пока плавает. Я сказала — да, но только если вернётся. Он вернулся — и ещё извинился, что "намочил шорты, не знал, где здесь прилично сушиться". Ну скажи, как не улыбнуться?

Через неделю они уже ездили вместе в горы. Сейчас — живут в одной квартире.

Уважение без дистанции

Черногорки отмечают: русские не делают вид, что они "лучше". Они просто разговаривают. Делятся. Шутят. И — слушают.

— Он не знал, кто такой наш Негош, но очень внимательно слушал, когда я объясняла. А потом купил сборник его стихов. Это было красиво. Не пафосно, а по-человечески, — говорит Елена из Котора.

Шутки, которые сближают

Юмор — ещё одна валюта. Причём не тот, что "на публику", а живой, повседневный. Когда ты уронишь вилку — и тебе скажут: "Значит, понравилось". Или когда споришь о вине — и слышишь: "Ну, ваше, конечно, легче — у вас же климат суровей".

Эти фразы остаются в памяти. И — в личных историях.

Не обещают лишнего — и в этом честность

Большинство русских парней, о которых рассказывают черногорки, не делали больших заявлений. Просто были рядом. Писали. Приходили. Не исчезали. Или — исчезали, но честно. Без игр.

— Даже если это не на всю жизнь, — говорит Ана, — всё равно было светло. А это главное.