Электронная подпись как приговор: за какие цифровые удобства вы можете заплатить собственной квартирой

В подъезде утром пахнет мокрой штукатуркой, а где-то в чате дома снова спорят: "какой-то человек просит документы и код из сообщения". В такие моменты понимаешь — жара, ремонт, суета и дистанционные сервисы легко складываются в одну цепочку ошибок. В прошлом месяце знакомый хотел оформить часть бумаг онлайн и "просто отправил" лишнее — потом ему пришлось срочно звонить в банк и разбираться, что именно ушло не туда. Теперь сенатор Айрат Гибатдинов настаивает: практику дистанционных сделок с недвижимостью стоит ограничить из‑за роста мошенничеств. По его словам, цифровые инструменты упрощают покупку квартир и домов, но одновременно дают злоумышленникам новые способы добраться до персональных данных.

Какие мошенничества связывают с дистанционными сделками
Когда дистанционные операции допускают, а когда — нет
Роль цифровых инструментов: электронная подпись, биометрия и подпоры безопасности
Что делать покупателю, если оформлять планируют онлайн

"Дистанционные сделки хороши, пока все стороны на месте и общаются по проверенным каналам. Если в цепочке появляется просьба "для быстроты” прислать лишние данные или подтвердить действия кодом из сообщения, это почти всегда ловушка: мошенники строят ход операции на доверии и спешке".

Консультант по уборке и уходу за домом, клинер-менеджер Татьяна Костина

Какие мошенничества связывают с дистанционными сделками

Айрат Гибатдинов заявил, что в последние годы растёт число мошеннических преступлений, которые завязаны на персональных данных, электронных сервисах и методах социальной инженерии. Это тот самый набор, когда злоумышленник не "ломает систему", а вытягивает нужное — под разговор, под легенду, под дедлайн. Дальше человек сам запускает цепочку документов и подтверждений.

Сенатор связывает рост таких случаев именно с расширением дистанционных возможностей в сфере недвижимости. Логика простая: чем больше операций делается удалённо, тем больше точек контакта остаётся у мошенника — от мнимого "сопровождения” до подмены сценария сделки. В результате риски для граждан увеличиваются, даже если сами сервисы работают корректно.

Отдельная проблема — проверка личности и намерений. В онлайне проще "маскироваться" и сложнее отследить давление, которое может звучать даже в спокойном диалоге. Поэтому дистанция становится выгодной средой: меньше очной фиксации и меньше возможностей быстро понять, что происходит.

Когда дистанционные операции допускают, а когда — нет

По словам Гибатдинова, дистанционные операции с жильём должны применяться только в строго определённых случаях. Он настаивает: очное присутствие при оформлении договора помогает удостовериться в действительной воле собственника. Это про простую человеческую проверку — когда человек говорит сам и отвечает без "подсказок” извне.

В очном формате, отмечает сенатор, легче и быстрее выявить признаки давления, обмана и других злоупотреблений. Увидеть это можно по поведению, темпу ответов и реакции на вопросы — и это не зависит от того, насколько "умные” сервисы стоят на стороне посредника. Дистанция часто лишает стороны такой возможности.

Идея упирается не в технологию как таковую, а в контроль над процессом. Если цель — оформить право и сделать так, чтобы договор потом не оспаривали, очное участие становится базой, а удалённые механики — опцией, которую допускают не везде.

Роль цифровых инструментов: электронная подпись, биометрия и подпоры безопасности

Сенатор пояснил, что биометрия, электронная подпись и другие цифровые инструменты могут быть лишь дополнительными средствами защиты. То есть они не заменяют контроль за реальными обстоятельствами сделки. Они могут помогать подтверждать технические вещи, но не отменяют человеческий фактор — волю собственника и отсутствие давления.

Базовым принципом, по мнению Гибатдинова, должно оставаться личное участие гражданина в распоряжении своей недвижимостью. Формулировка звучит жёстко: не "полностью отказаться от дистанции”, а держать в центре очное присутствие. Именно это, по смыслу заявления, и должно снизить окно возможностей для злоумышленников.

В реальности это означает, что цифровые инструменты — не гарантия "что всё безопасно”, а только часть механизма. Если мошенник получил доступ к ключевым данным или убедил человека подтвердить нужные действия, даже самая "правильная” подпись не спасёт от подмены намерений.

Что делать покупателю, если оформлять планируют онлайн

Если сделку всё равно хотят проводить дистанционно, разумно держать фокус на том, как защищаются персональные данные и как проверяется, кто реально участвует в операции. Попросили отправить код из сообщения, "чтобы завершить шаг"? Это тревожный сигнал: такие сценарии обычно и питают социальную инженерию. В таких ситуациях лучше остановить процесс и уточнить у участника сделки напрямую, без посредников.

Когда в договоре или в сопутствующих действиях появляется кто-то "от себя”, не стоит соглашаться на спешку. В дистанционном формате давление чаще маскируют под заботу: "я всё оформлю за вас”, "сейчас подпишите, иначе сорвётся цена”. Сенатор как раз предупреждает про признаки злоупотреблений, которые проще разглядеть при очном участии.

Полезно заранее сверить состав документов и понятность каждого шага, чтобы не подписывать то, о чём не успели спросить. Нередко люди вспоминают о деталях уже после подтверждений — а тогда спорить поздно. Про сопутствующие траты и оформление целиком полезно понимать заранее, чтобы не попадать в ловушку "платите сейчас, иначе отменим”.

FAQ

Вопрос? Дистанционные сделки полностью запретят?

Ответ: В заявлении речь о том, что расширение дистанционных возможностей в сфере недвижимости стоит ограничить, а применять дистанционные операции нужно только в строго определённых случаях.

Вопрос? Почему очное присутствие считают важным?

Ответ: Сенатор указывает, что очное оформление помогает удостовериться в действительной воле собственника и раньше заметить признаки давления или обмана.

Вопрос? Электронная подпись и биометрия безопасны сами по себе?

Ответ: Их рассматривают как дополнительные средства защиты, но базовым остаётся личное участие гражданина в распоряжении недвижимостью.

Вопрос? Какие риски связали с дистанционными сервисами?

Ответ: Рост мошенничеств из‑за использования персональных данных, электронных сервисов и методов социальной инженерии.

Проверено экспертом: строитель Михаил Волков