Logo
Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 28.03.2020 : 77,7325
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 28.03.2020 : 85,7389

"Я слушаю духов тьмы…" - Джон Китс

"Я слушаю духов тьмы…" - Джон Китс

Романтическое движение в Англии не было единым; здесь мы не найдем идеологических манифестов, как в Йене, или "дружества поэтов", подобного парижскому. Здесь, на изломе промышленного переворота, романтизм, едва будучи привнесен, раскололся на два условных течения — старших и младших.

Условных — потому, что границы этих направлений были размыты, и в отношении каждого поэта можно было говорить только о большей компоненте одного или другого течения — лишь немногие воплощали оба направления в чистом виде — так, безусловно, к "старшим" принадлежал Вордсворт, к "младшим" — Байрон и Шелли.

Среди множества голосов, зазвучавших в бурное время перемен, далеко не все и не сразу расслышали негромкий, но удивительно мелодичный голос Джона Китса — поэта, которому удалось внести музыку в английское стихосложение. Позже его находки переосмыслит и прославится благодаря им, автор бессмертной "Волшебницы Шалотт" Теннисон, всегда глубоко чтивший талантливого собрата. Но это произойдет слишком поздно…

Вообще о стихотворениях и письмах Китса говорить очень трудно — он относится к числу тех поэтов, чья душа предельно обнажена, и именно в этом скрыт секрет его притягательности, через века. Для каждого поколения он "свой" в Англии, как Лермонтов в России, и именно поэтому пришелся "не ко двору" советской идеологии, тщетно искавшей у него мотивы "революционного шага".

Их не было, как не бывает их в задушевной беседе, которую поэт ведет с каждым читателем, и сама натура Китса чуждалась политических потрясений его времени, хотя за очень краткий срок, отпущенный ему судьбой (1795 — 1821) Джону довелось пережить и континентальную блокаду Англии наполеоновским флотом, и крах империи на континенте, и знаменитые "Сто дней" — но в стихах и поэмах мы напрасно будем искать отголоски этих событий.

Гражданственный пафос Кольриджа, воспевавшего взятие Бастилии, и Байрона, пламенно защищавшего луддитов в парламенте, не касались мира Китса, как бурный прибой не заливает глубокую расщелину в прибрежных скалах.

Слова Эжена Потьэ "не избалован ты заботой" полностью применимы к нашему герою. Джон рано осиротел, и злой недуг, скосивший родителей — чахотка, мрачным гением преследовал поэта, проводившего в могилу самого близкого человека — младшего брата Тома. Затем — отъезд второго брата, Джорджа, с женой, в Америку, казавшуюся "землей обетованной" многим тысячам англичан и ирландцев начала 19 века, вечная боязнь за самую младшую сестренку — Фанни, и вынужденно принятое решение — стать медиком.

Британская медицина того времени заслуженно считалась самой передовой в Европе, и, работая в госпитале Гая под началом самого Астлея Купера, Китс проявил неплохие задатки будущего хирурга. Врач в эпоху неслыханно смелых научных открытий и первого торжества молодой науки, переставшей быть "жречеством", по словам П. де Крюи, мог спокойно рассчитывать на частную практику среди обеспеченных пациентов, а, занимаясь научной работой — и стать членом Королевского Медицинского общества, что открывало двери лучших гостиных.

Казалось, переменчивая Фортуна наконец улыбнулась юноше, но… получив диплом, Джон круто меняет жизнь, и, неожиданно для профессуры и соучеников решает посвятить себя поэзии. Много позже, из писем брату и нескольким достаточно близким знакомым (их круг никогда не был велик — в вопросах переписки Китс всегда проявлял крайнюю избирательность), станет ясно, что это дарование воплотилось, окрепнув, в душе болезненно застенчивого подростка очень постепенно, подобно тому, как в пересыщенном растворе растет совершенный по симметрии кристалл.

Китс вошел в литературу в непростое время: неистовая страстность Байрона обрела сильнейшую популярность, перед которой блекли более зрелые, но менее яркие образы произведений Саути и Кольриджа. Лирику Китса практически не заметили — тогда, по примеру старших товарищей, он берется за эпическое произведение — и "Гиперион" удостаивается от творца "Гяура" и "Корсара" короткой ремарки — "чересчур туманно".

Это было неудивительно — дар Китса, способный передать тончайшие движения человеческой души и обрисовать оттенки эмоций, был не предназначен для грандиозных сцен греческой мифологии. Единственным из признанных поэтов, поддержавшим Китса, пусть и не публично, был Шелли, тепло приглашавший его провести несколько месяцев в Италии в компании самого автора "Ченчи", супруги и мисс Клэрмонт.

Молодой поэт ответит вежливым, но твердым отказом — несмотря на постоянно преследовавшие его финансовые трудности, Китс не терпел покровительственного отношения, и та самая болезненная застенчивость заставляла его с подозрением относиться к подобным предложениям. Все же, несколько лет спустя Китс увидит Италию — но при куда более трагических обстоятельствах.

Тем не менее, Джон не оставлял идею о крупной вещи практически до самого конца — он пишет "Изабеллу", "Канун святой Агнесы", постоянно в нужде, вынужденный терпеть насмешки обоих лагерей — "лауреатов"-консерваторов и "байронистов", у него появляются первые признаки грозной родовой болезни… и в это время его посещает любовь.

Мы никогда не бываем готовы к первому чувству, зажигающему кровь и будящему в нас все самое лучшее, и оно вдвойне застает врасплох того, кто мечется между попытками заработать и тревожным ожиданием вестей от единственного родного человека. Стоит ли удивляться, что мисс Брон не оценила чувства бедного "поэта-кокни", у которого не было средств даже на наемный экипаж, не говоря о собственном выезде?

Китс, тем не менее, принят в семье и старается в дни визитов "потуже зашнуровывать ботинки", как признается сам, чтобы скрыть дыры на чулках. Фанни посвящены самые проникновенные из его стихотворений, многие — ставшие шедеврами английской любовной лирики.

Но чем дальше, тем большей грустью окрашиваются они: Джон понимает, что в буржуазном мире "над искренностью давно смеются в гостиных", и он не сможет предоставить возлюбленной мещанский уют. Темы любви и смерти, Эроса и Танатоса, сплетаются в его стихотворениях, сливаясь с преклонением перед природой, где они — лишь часть гармонии — пожалуй, до Китса никто из английских поэтов не был так зорок к обыденности, скрывающей целый мир цветов, ароматов, движения — все это звучит в "Оде к соловью", одном из шедевров Джона.

Цветы у ног ночною тьмой объяты,

И полночь благовонная нежна,

Но внятны все живые ароматы,

Которые в урочный час луна

Дарит деревьям, травам и цветам,

Шиповнику, что полон сладких грез,

И скрывшимся среди листвы и терний,

Уснувшим здесь и там,

Соцветьям мускусных, тяжелых роз,

Влекущих мошкару порой вечерней.

Болезнь обостряется, в том числе и от нервных переживаний, все чаще на платке появляется кровь, и осенью 1820 года 25-летний Китс по совету знакомых отправляется в Италию в сопровождении доктора Кларка и амбициозного, но малоодаренного живописца Северна. Им обоим суждено большое будущее — врач станет лейб-медиком будущей королевы Виктории, художник — консулом, а для Китса… начнется четырехмесячная агония, во время которой он напишет лишь несколько писем.

Он увидит Рим только через окно дома у Испанской лестницы и будет грезить Вечным городом, умирая от неправильного лечения и обильной кровопотери. Мы уже никогда не узнаем, о чем Китс передумал в эти тяжелые зимние ночи, "слушая духов тьмы", как он писал много раньше, и что за призраки окружали его изголовье. Жалел ли он о разлуке с мисс Брон? Вспоминал ли родных, покинувших мир по вине такой же жестокой болезни, и видел ли в этом слепой фатум или же наоборот, волю провидения? Каждый волен искать ответ на эти вопросы сам…

На протестантском кладбище пройдут простые похороны, и эпитафия, по последнему желанию поэта будет гласить — "Здесь тот, чье имя — надпись на воде".

Останутся только стихи, письма и ряд эскизов, дающих представление о неслучившейся художественной стезе Джона Китса. Многие его стихи обретут второе рождение, будучи положенными на музыку, а слова из "Оды соловью" — Tender Is the Night станут названием романа известнейшего американского классика Ф. С.Фицджеральда "Ночь нежна". И девиз поэта — "Красота — радость бесконечности" станет крылатой фразой, вместившей все мироощущение своего творца("A thing of beauty is a joy for ever").

Юрий Север

В Хорватии выросло число зараженных коронавирусом

В Хорватии выросло число зараженных коронавирусом

В общей сложности в стране насчитывается 418 зараженных.

В США прогнозируют ухудшение ситуации с коронавирусом

В США прогнозируют ухудшение ситуации с коронавирусом

В США ждут ухудшения ситуации, связанные с коронавирусом.

Жителей поселка под Астраханью массово проверяют на COVID-19

Жителей поселка под Астраханью массово проверяют на COVID-19

Жителей села Тальниковый Красноярского района (Астраханская область) проверяют на коронавирус.

Около 2500 граждан Украины нарушили правила карантина

Около 2500 граждан Украины нарушили правила карантина

Для граждан Украины, которые нарушают карантинный режим, введены штрафы.