Для англоязычного человека изучение русского языка — серьёзный интеллектуальный вызов, и справиться с ним помогает классическое гуманитарное образование. К такому выводу пришёл известный американский исследователь русской архитектуры Уильям Брумфилд, чьи работы хранятся в библиотеке Конгресса США. В интервью РИА Новости он рассказал, что именно знание латыни стало для него ключом к пониманию русской грамматики.
По словам учёного, сложности начинаются уже на уровне базовых грамматических конструкций. Для носителей английского языка непривычны система падежей и виды глаголов, тогда как для выходцев из славянских стран этот путь гораздо проще. Именно поэтому классическая школа сыграла для него решающую роль.
Брумфилд отметил, что обучение в традиционной школе с обязательным изучением латыни дало ему необходимую языковую базу. Сходство грамматических принципов помогло быстрее адаптироваться к структуре русского языка.
"Я в молодости, к счастью, учился в очень традиционной школе, и там преподавали латинский язык. Там тоже шесть падежей, это хорошая подготовка к изучению русской грамматики", — сказал профессор Уильям Брумфилд.
Он признался, что русский язык интересовал его не только как инструмент общения, но и как часть культуры, без которой невозможно понять историю и архитектуру России.
Особое место в восприятии России, по словам исследователя, занимает литература. Он подчёркивает, что язык русских классиков — это самостоятельное явление, формирующее мировоззрение и образ мышления.
Брумфилд с уважением говорит о Пушкине, Державине, Достоевском, Толстом, Блоке и Пастернаке, однако сильнее всего его поражает язык Николая Гоголя. Исследователь признаётся, что с особым интересом перечитывает "Мёртвые души" и рассказы писателя, отмечая их смелость и глубину.
Своей любимой фразой на русском языке он называет начало романа Льва Толстого "Анна Каренина" — "Все смешалось в доме Облонских". При этом участвовать в спорах о том, кто из классиков значимее — Толстой или Достоевский, профессор отказывается, считая такие сравнения некорректными.
Восприятие русской культуры для Брумфилда не ограничивается языком и литературой. Он подчёркивает важность классической музыки, которая, по его словам, дополняет и углубляет понимание страны. Во время поездок в Санкт-Петербург он регулярно посещал концерты и оперные постановки.
"Я видел Евгения Мравинского. Был на постановке оперы "Хованщина” Модеста Мусоргского, где главную партию исполнял Борис Штоколов. Это было феноменально, я помню до сих пор широту его голоса", — рассказал Уильям Брумфилд.
Брумфилд много лет рассматривал свою работу как синтез знаний о языке, музыке, литературе и архитектуре. Именно такой комплексный подход, по его словам, определяет его фотографические и исследовательские проекты.
В разные годы он преподавал в Гарварде, работал над книгой "Золото в лазури: тысяча лет русской архитектуры", сотрудничал с Национальной галереей искусств США. В России его вклад был отмечен орденом Дружбы и премией Дмитрия Лихачёва, а также российским гражданством, предоставленным за просветительскую деятельность.