Курсы валют: USD 27/05 56.756 0.6859 EUR 27/05 63.6689 0.6573 Фондовые индексы: РТС 18:50 1073.04 -0.97% ММВБ 18:50 1934.25 -0.67%

МЫ и ЭКОНОМИКА: Третья попытка Максима Медведкова.

Мир | 25.02.2003



Накануне этого раунда переговоров стало ясно, что они зашли в тупик. Глава российской переговорной делегации, замминистра экономического развития и торговли Максим Медведков на недавней пресс-конференции в Москве заявил, что у России есть все шансы на присоединение к ВТО уже в текущем году, но от России практически ничего в этом вопросе не зависит. Поскольку все необходимые законы уже приняты или внесены правительством в Госдуму, темпы переговорного процесса будут определяться позицией стран, входящих в переговорную группу. Однако ее члены продолжают задавать Медведкову одни и те же вопросы, что и год-два назад и, похоже, могут их задавать еще столько же. И тому есть две причины: в 2005 году ВТО обнародует новые, более жесткие условия членства в организации, и в условиях цейтнота России придется соглашаться на неприемлемые для нее условия, либо в проводимых российским правительством изменениях «под нормы ВТО» западные переговорщики не видят настоящих преобразований.

Во всяком случае, спорные моменты остаются прежними. Это ценообразование в энергетической отрасли России, где, по словам М.Медведкова, "компромисс вряд ли возможен". Москва считает низкие внутренние цены на энергоносители одним из конкурентных преимуществ, а Европа усматривает в этом скрытую дотацию российских товаропроизводителей, которая, по западным оценкам, в масштабах российской экономики суммарно достигает 5 миллиардов долларов в год. ВТО не устраивает недопустимо высокий разрыв между экспортной и внутренней ценой на российские энергоносители ("Газпром" продает газ внутренним потребителям в шесть раз дешевле, чем Европе), забывая, что бензин в Америке в три раза дешевле, чем в Европе, а бразильский кофе – чем в любом европейском супермаркете. Медведков напоминает, что цена на российский газ определяется в большей мере стоимостью его транспортировки, а эта "услуга" нормами ВТО не регулируется. Стало быть, и весь российский газовый сектор надо вывести из сферы обязательств в рамках ВТО. В обмен на отказ от «энергетических» претензий Евросоюз и США требуют полной либерализации в вопросе доступа иностранцев на рынок российских банковских и страховых услуг. Кроме того, острыми остаются другие противоречия - допустимый размер господдержки российского сельского хозяйства, уровень пошлин на импорт мебели, самолетов и автомобилей, претензии Евросоюза и США на полный доступ к сектору телекоммуникаций, услуг и требование Китая открыть ему российский рынок рабочей силы.

Так стоит ли с таким упорством стремиться в ВТО? Сам замминистра говорит, что присоединение принесет в первую очередь выгоду нашим партнерам, а для России "позитивный эффект" наступит через несколько лет. Сторонники вступления считают, что это будет способствовать внедрению во все сферы нашей экономики современных методов менеджмента, международных стандартов в широком смысле. Противники видят в этом окончательное разбазаривание нашей страны и гибель отечественной промышленности. Они упрекают российскую переговорную сторону в неспособности четко и ясно определить приоритетные отрасли, которые необходимо защитить накануне западного вторжения, и невозможности грамотно рассчитать положительные и отрицательные моменты предполагаемого вступления.

Например, по оценке гендиректора Координационного совета объединений работодателей России (КСОРР) Олега Еремеева, «около 68 процентов российских предприятий в настоящее время никак не связаны с экспортом продукции, около половины руководителей предприятий совсем не знакомы с проблематикой вступления в ВТО. Однако первая же волна иностранцев, скорее всего, многие из этих предприятий просто снесет и похоронит навсегда». Бизнесу необходимо облегчить условия: избавить его от непрофильных активов или предоставлять налоговые преференции за поддержку социальной сферы (содержание детских садов, жилого фонда, а порой и инфраструктуры целых городов и даже регионов), снизить налоги. Иначе, как считает Еремеев, бизнес едва ли сможет смягчить для людей социальные последствия открытия рынков для иностранных компаний. Как заявил директор КСОРР на конференции, посвященной последствиям вступления в ВТО, «основной целью процесса присоединения России к ВТО должно стать эффективное выполнение этого важнейшего конституционного принципа – создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Остальные декларируемые блага вступления – дальнейшее развитие рыночных механизмов, рост иностранных инвестиций, ускорение экономического роста, устранение дискриминации российских товаров на внешних рынках – это не более чем средства для достижения главной цели. Истинная цена вопроса о членстве России в ВТО – это судьбы многих десятков миллионов людей». Еремеев предсказывает рост безработицы лишь в отдельных отраслях промышленности, таких как пищевая, текстильная, обувная, мебельная, а также в производстве электробытовых товаров.

Россия идет по пути развития рыночной экономики, и совершенно ясно, что она не может быть каким-то изолированным островком в мировой экономике, закрываясь от той организации, через которую сейчас проходит до 93 процентов мировой торговли и которая определяет правила игры на всех рынках. Таково мнение председателя Торгово-промышленной палаты РФ Евгения Примакова. Вместе с тем сейчас России необходимо решить главные для нее вопросы: когда присоединяться, на каких условиях, какую нужно проводить политику и какие осуществить конкретные меры перед присоединением? «Мы должны присоединяться в тот момент и брать на вооружение все правила игры, существующие в ВТО, когда мы будем уверены, что это не положит на лопатки нашего отечественного производителя. Это необходимо сделать, а у нас до сих пор нет промышленной политики. Мы просто обязаны создавать промышленную политику, для того чтобы поддерживать определенные отрасли, определенные производства и так далее. Кстати, вступление в ВТО вовсе не исключает оказание такой поддержки. Этим занимаются очень многие страны. Мы видим, например, что, например, Соединенные Штаты, которые являются членом ВТО, поднимают таможенные пошлины, когда они хотят защитить свой внутренний рынок от ввоза металлоизделий. Они могут это делать, и мы будем предпринимать такие шаги как до вступления в ВТО, так и после вступления", - считает президент ТПП.

В результате вступления в ВТО валовой внутренний продукт России в среднесрочной перспективе может вырасти на 3,8 процента, а в долгосрочной — на 28, процента. Такие данные привела, выступая на Леонтьевских чтениях в Санкт-Петербурге, экономист московского центра Карнеги Ксения Юдаева. По ее словам, прогнозы результатов вступления России в ВТО показывают, что в выигрыше окажутся такие отрасли промышленности как черная и цветная металлургия, химическая, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность. А наибольшие потери понесет российский сектор услуг. По другим оценкам, отметила она, наиболее уязвимой отраслью может оказаться машиностроение, особенно в Уральском, Северо-Западном, Центральном и Приволжском округах. Кроме того, пострадать может легкая промышленность, особенно в Дальневосточном округе.

По мнению Александра Юкиша, президента Российского зернового союза, вступление в ВТО может иметь положительное значение только в том случае, если условия вступления будут выгодны. «Нам должна быть разрешена государственная поддержка на том уровне, на котором она осуществляется в США (20 миллиардов долларов) и странах Европейского союза (10 миллиардов долларов). То же самое касается ввозных тарифов – пошлин, которые должны быть такими, чтобы мы могли защитить своих товаропроизводителей от экспансии чужой продукции. Сегодня, экспортируя сельскохозяйственную продукцию в Германию, например, надо заплатить очень большие пошлины – такие, что уже весь экспорт покажется невыгодным». Если зерновая отрасль будет поддерживаться, то, как считает А.Юкиш, «вступление в ВТО может дать много преимуществ – открытость рынков, доступ к инвестициям, западные страны будут больше нам доверять, ведь мы будем жить и осуществлять торговлю по определенным для всех общим правилам и не будем менять законодательство, когда нам это взбредет в голову. Это очень хорошо – нам нужен приток капитала. К тому же вступление в ВТО защитит от беззаконного передела собственности».

Вступление в ВТО, как считают некоторые эксперты, приведет к потере отечественной авиационной промышленности – на наш рынок придут Boeing и Airbus, стремящиеся к укрупнению своих компаний и не желающие иметь конкурентов. Как считает гендиректор ЗАО «Гражданские самолеты Сухого» Андрей Ильин, «необходимо закрыть доступ готовой авиапродукции в те ниши, где запущены отечественные проекты по созданию перспективных типов машин. Другие ниши мы открываем, но не просто так, а с той целью, чтобы разработчики включились и поработали с нами в совместных программах».

Леван Васадзе, первый вице-президент АФК "Система" не считает либерализацию импорта трагедией. По его словам, «те рынки, где мы работаем (за исключением, страхования) достаточно дерегулированы – это недвижимость, телекоммуникации, розничная торговля. Скорее всего, вхождение России в ВТО должно волновать неэффективные предприятия, которые живут за счет государственного протекционизма. И проблема здесь не однозначная. С одной стороны, можно говорить, что неэффективные предприятия не имеют права на существование, от них страдает российский потребитель, да и вся экономика. Но есть обратная сторона медали, это связано с занятостью миллионов работающих на этих предприятиях. И мне кажется, что процесс вхождения России в ВТО есть не наука, а искусство – баланса и правильных темпов. Безусловная нужда в открытии рынков и интеграции в мировое экономическое сообщество должна балансироваться с социальными ограничениями. Я лично считаю, что одним махом все открыть, то это повлечет за собой риск бешеного роста безработицы». Дабы избежать такого шокового вхождения, по мнению Л.Васадзе, необходимо заниматься протекционизмом (вводить пошлины, лицензии и квоты) и из бюджета финансировать неэффективные предприятия, причем максимум внимания государства – к субсидиям. «Надо как можно быстрее дотационные предприятия поставить перед рыночными реалиями и заставить их думать иначе», - считает первый вице-президент АФК "Система".

По словам Алексея Шаронова, члена Федеральной Комиссии по ценным бумагам, «вступление в ВТО вызывает рост иностранного капитала в финансовой сфере. В России, если разом снять все ограничения на доступ иностранных капиталов на фондовый рынок, уже через два года не останется даже самых крупных российских компаний. Поэтому мы считаем, что нужны временные ограничения и определенные условия для того, чтобы эти компании развились хоть до какого-то конкурентного уровня. Пусть из 300 слабых компаний останется 50, но хороших, которые будут уже сами что-то думать о своем развитии, равняясь на конкурентов на Западе».

Вячеслав Щербаков, генеральный директор компании "Ингосстрах" считает, что «доступ на наш рынок страховых услуг и так достаточно либеральный. На деятельность компаний с иностранным участием до 49 процентов распространяется национальный режим работы, а 15-процентная квота участия иностранцев в совокупном уставном капитале еще не исчерпана (сейчас это 6 процентов). На переговорах о вступлении в ВТО российским переговорщикам следует оговорить для страхового рынка переходный период, в течение которого будут действовать нынешние ограничения. Открыв рынок, нужно ввести или сохранить запрет на работу иностранных компаний по некоторым видам страхования: обязательному и страхованию жизни. Это не нарушает требования ВТО, такие ограничения действуют в развитых странах, например, в Канаде». Среди основных угроз национальным компаниям В.Щербаков называет так называемый трансграничный режим работы, когда иностранные страховщики продают свои услуги через представительства. «Надо обязать их для работы в России открывать дочерние компании, формировать здесь уставный капитал и приобретать лицензии на страхование. На переговорах с ВТО так же нужно настаивать на таких правилах для нашего страхового рынка, как ограничение на использование иностранного персонала и введение особого налогообложения для национальных и иностранных компаний. Такая практика используется теми, с кем мы сегодня ведем переговоры: в США, Канаде и ЕС. Их компании выиграют от либерализации нашего рынка, заработав в России», - уверен генеральный директор компании "Ингосстрах".

Игорь Согин, директор нижегородского филиала "Альфа-Банка" считает, что когда начнут открываться филиалы западных банков, народ сразу будет покупаться на западный брэнд, т.е. на устойчивость. «Это будет хорошая конкуренция "Сбербанку". Тем не менее, у российской банковской системы есть некая фора по времени, чтобы построить свои филиалы, набрать и выучить персонал. Подпадет ли наша финансовая система под влияние иностранных интересов? Возможно, что да, но не сразу, у нас слишком большая страна, это не Венгрия, Польша или Чехия», - заявил банкир.

По словам, Ивана Лазарко, бывшего председателя совета директоров НАУФОР, в России уже достаточно крупных западных инвестиционных банков, которые реально конкурируют с нашими инвестиционными банками. «И от этой конкуренции наши только выигрывают. Они сразу рождались в конкурентной среде и учились выживанию. К сожалению, их немного, но конкуренция пошла им только на пользу. Вообще, что касается фондового рынка, там основные проблемы лежат не в плоскости участия или не участия нерезидентов, а в плоскости внутренних проблем. Это инвестиционный климат, необходимость адекватной судебной реформы, это защита прав собственности, акционеров и т.д. И говорить о том, что при вступлении в ВТО к нам придут сразу крупные финансовые структуры, рановато», - считает И. Лазарко.

Михаил Павлов - директор департамента международных отношений РОСНО плюсами для страхового бизнеса считает, во-первых, «приток иностранного капитала, без которого развивать инфраструктуру рынка очень сложно и очень долго. Во-вторых, это повышение качественного уровня рынка в целом, удешевление услуг для потребителя. Кто выиграет в конкурентной борьбе - не ясно. Опыт ведения бизнеса у российских компаний очень небольшой – они не успели пройти путь капитализации, то есть накопить достаточный объем средств, чтобы выдержать конкуренцию с западными компаниями, хотя бы в части гарантирования крупных страховых рисков (капитал только создается за счет введения обязательных видов страхования, например, страхование гражданской ответственности автовладельцами, это 3 миллиарда долларов ежегодных премий). Российские страховщики рискуют быть купленными иностранцами. Примером этого может послужить компания РОСНО, купленная Allianz. Сейчас законодательство ограничивает долю иностранного капитала в российских компаниях, однако после вступления в ВТО эти барьеры могут быть сняты: этого добиваются иностранные переговорщики». В то же время иностранцам будет очень тяжело начать работать в регионах: нужно знать местную экономическую специфику и людей, ведь многие взаимоотношения строятся на личных связях с местным бизнесом и чиновниками. Поэтому, даже если крупные зарубежные компании и рискнут прийти в Россию, им будет очень тяжело быстро захватить регионы и доминировать там. Прямой конкуренции между российскими и иностранными страховщиками не возникнет и из-за различий в специализации. Иностранцев по большей части интересует страхование жизни – розничная услуга, – и страхование крупных предприятий. Российские компании занимаются, в основном, страхованием имущества и обязательным медицинским страхованием. Так получается из-за того, что за границей основную прибыль страховщикам приносит именно страхование жизни. Здесь же эта услуга непопулярна, из-за низкого уровня благосостояния населения: многие не осознают необходимости долгосрочного страхования жизни.

Как считает заместитель председателя ЦБ Олег Вьюгин, «в ВТО есть общие принципы, которые распространяются на всех членов организации, однако для государств, вступающих в ВТО, предусмотрен период, когда они получают определенные льготы. Искусство переговоров состоит в том, чтобы эти льготы получить. Условия вступления нужно максимально продумать, чтобы все переговоры вести о конкретике, о деталях, секторах, законодательстве. А сам факт вступления - это скорее статусное решение, свидетельство присоединения к определенным правилам. Но это процедура не только психологического характера, это очень важно для инвесторов, для бизнеса, для людей, которые принимают решения. Считается, что страна, которая вступила в ВТО, играет по определенным и всем известным и понятным правилам. Может быть, именно ради этого и нужно вступать. К вступившим странам наблюдается резкий рост интереса со стороны иностранных инвесторов».

Ведь почему в России так много спорят о ВТО - это часто идеологические споры. Хорошо вступать в ВТО, когда у страны выработана экономическая политика, достаточно гармоничная и нацеленная на то, чтобы получить выгоды от этого вступления. Но когда экономическая стратегия государства плохая, или, еще конкретнее, инвестиции во многих секторах еще пока отторгаются, их туда просто не пропускают - то зачем нужно в ВТО?

Татьяна Лаврентьева

Код для вставки в блог

Новости партнеров