Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 22.09.2018 : 66,2497
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 22.09.2018 : 78,0753

Страна

http://img.newsinfo.ru/image/article/0/5/6/8056.jpeg

РИФК, Империал… далее везде

Дмитрий Воронин, бывший чиновник Министерства внещнеэкономических связей России, бывший банкир, ныне — инвестор в информационные технологии, вспоминает о том, что происходило в 1990-е годы.

— Дмитрий Александрович, сейчас достаточно остро обсуждается тема сравнения 1990ых и нашего времени. Вы, как человек, проработавший почти все эти годы в российском бизнесе, можете ли оценить — это время действительно было "святым", как их назвала Наина Ельцина?

— Я не могу говорить за всех. Для меня это было время творческого успеха и наивысшего напряжения моих сил. Но глядело всё достаточно неприглядно для широких масс населения. Тут нет смысла кривить душой и лукавить. Последующий экономический рост действительно был достигнут жёсткой ломкой привычного для многих уклада. А за эти — судьбы людей.

Тем не менее, для меня, как и для многих, кто был молод, эта ситуация выглядела скорее эпохой возможностей и надежд, чем периодом неудачи и крушения.

Очень много новых путей тогда открывалось, о которых еще десяток лет назад и помыслить не могли.

— Вы ими воспользовались?

— Несомненно. Впрочем, мне повезло. Я учился и работал в советское время, набранное квалификации оказалось более чем достаточно, чтобы адаптироваться к новым условиям. Работа в Комитете и, затем Министерстве Внешнеэкономических Связей РФ дала мне достаточно понимания новой обстановки. Уже тогда стало ясно, что с инициативному человеку не очень интересно оставаться на госслужбе. Нужно было уходить в свободное плавание.

Я сделал это и ни разу не пожалел.

Тем более, что в те годы переборки между бизнесом и властью не ощущались настолько, как сейчас. Я ушёл в коммерцию, но потом годами общался с теми же людьми, которых знал еще по работе в советское время. И наоборот, те, с кем я познакомился уже во времена бизнеса и кого знал как бизнесменов — впоследствии переходили на госслужбу и делали это с успехом. Но общения мы не прерывали.

Мой уход из министерства в только что созданную Русскую инвестиционно-финансовую компанию был удачным для меня решением. И в части опыта в новой, коммерческой сфере. И в части общения с весьма профессиональными людьми, у которых я многому научился. В те годы, как я уже сказал, вопрос партнёрства государства и коммерсантов решался намного менее формально и, в чём-то, более эффективно чем сейчас.

И государство не стеснялось звать к себе на службу вчерашних коммерсантов — хотя бы по той причине, что позавчера они все были советскими гражданами, которые на то же самое государство только что работали.

И на первом и на втором месте работы — в банке Империал, я наблюдал подобные повороты карьеры. Взять того же Андрея Костина, который в настоящее время руководит группой ВТБ, но из бизнеса он ушёл сначала во Внешэкономбанк.

Не могу не отметить, что к этому конкретному карьерному взлёту я и сам руку приложил, когда познакомил его с… его бывшим преподавателем Сергеем Дубининым. Дубинин тогда работал в Газпроме, но, впоследствии, перешёл руководить ЦБ. В годы студенчества Костина, а он учился в МГУ, они пересекались, но какого-то постоянного знакомства у них не сложилось. Но вот так вышло, что я сам, как бывший студент, учившийся у Сергея Константиновича, вновь их представил друг другу. Впоследствии именно Дубинин рекомендовал Костина Ельцину как кандидата на пост руководителя ВЭБа…

С самим Дубининым я свёл знакомство ещё в те годы курировал вопросы сотрудничества со странами СНГ в рамках Минфина, а сам я работал во МВЭС. И, впоследствии, мы не прерывали контакта, находились на связи…

Впрочем, впоследствии у нас сложилась вполне неформальная компания, положившая начало нескольким годам не просто тесного профессионального сотрудничества, но хорошего человеческого общения.

— Именно Дубинин помогал Вам в бизнесе с долгами бывшего СССР?

— Не совсем так, по большей части его помощь свелась не к связям, а к консультациями. Он слишком хорошо понимал вопрос, чтобы нам пренебрегать его советами. Но нельзя сказать, что он для нас "решал вопросы".

Впоследствии у меня лично сменилась сфера деятельности, но я с достаточно большим вниманием и благодарностью следил за его профессиональной судьбой. Могу отметить что карьера его складывалась хотя и удачно, но изобиловала странными поворотами. Взять хотя бы историю с "чёрным вторником", когда ему приписали вину в инсайдерской торговле… И это стоило ему места заместителя министра финансов, хотя, объективно говоря, на этой торговле невозможно было заработать, да и, в целом, вся история откровенно неправдоподобна.

У меня нет никаких сомнений в том, что и сам Дубинин, и Виктор Геращенко, который так же пострадал после "чёрного вторника" не имели никакого корыстного интереса в той ситуации. Их, по сути дела, сделали стрелочниками, вменив их падение курса рубля во время чьей-то рыночной спекуляции.

Как бы то ни было, я длительное ещё время работал сначала в РИФКе, потом в связанном с Газпромом Банке Империал и, за это время, мне приходилось с большим интересом наблюдать за карьерными приключениями и государственного уровня деятельностью моих бывших коллег.

Как ни складывалась их судьба — я вижу, что основные жизненные позиции закладывались в этих людей именно в изменившихся обстоятельствах. Да, девяностые годы были для всех нас непростыми. Но закалка характера, бойцовские качестве не проявятся в тепличных условиях.

Для меня самого это просто открыло новый мир. А конце 1990ых я ушёл работать на биржу, до начала уже следующего века учился работать сначала на ММВБ и Российской Бирже, затем — иностранные площадки.

Когда еще несколько лет назад такого не делал никто — и ты первый в России умеешь. Ну или в числе первых… А давал ли такие возможности своим гражданам Советский Союз? Мне грех жаловаться на свою карьеру в советское время, но я прекрасно понимаю, что жизненная траектория была намного более жёстко заданной в те годы…

— Но есть масса людей, которые себя не нашли в 1990ые, те, кто реально бедствовал, сидел без работыю. Ваша оценка девяностых годов — как соотносится с их бедами и проблемами?

— Я не эгоист, но хотел бы отметить простую вещь.

Я не был причиной их проблем. Я не был инициатором тех тектонических изменений, которые произошли со страной, которые привели СССР в полную негодность.

Вряд ли кто-то сознательно мог повлиять на весь комплекс обстоятельств, на все события, которые к этому привели.

Назвать девяностые эпохой бедствий — неправильно.

Такими они были не для всех.

Сочувствую ли я этим людям?

Мне, конечно, жаль, что у кого-то могла не сложиться судьба, но об успехе, например, марафонского забега, судят по тем, кто пришёл к финишу, а не по тем, кто остановился на пол пути.

Ни у них, ни у меня не было возможности всё взять и отменить, в одночасье вернуть прошлое. Или сменить жизнь на существенно другую.

Были в истории нашей страны времена и хуже. А попытки сделать добро для всех никогда не были успешными, если смотреть в историческом масштабе.

Я не готов критиковать Наину Иосифовну за её оценку того времени.

На мой взгляд, руководство страны в те годы сделало самое главное — действительно добилось демократизации общества на уровне институтов.

Россия не разделила судьбу, например Узбекистана, построившего достаточно жёсткий, авторитарный политический и отстающий экономически режим.

Потому и осуждать эти годы я не буду.

Новые времена требуют уже нового взгляда на жизнь. Я уже больше десяти лет занимаюсь не финансами, а информационными технологиями. Те, кто пережил девяностые — пусть посмотрят на то, что у них есть сейчас.

И попробуют задуматься хотя бы о том, в каком состоянии могла бы оказаться страна, если бы Россия пошла по белорусскому пути. И не оказался бы этот путь, в итоге, не белорусским, а югославским — с развалом федерации и гражданской войной.

То, что это удалось предотвратить, то, что сейчас страна, безусловно, относится к числу экономически развитых — это не так мало. И успешно пройденные кризисы 1990ых годов, со всех их сумятицей и развалом старого стали вполне закономерным этапом на нашем пути, этапом, который вряд ли удалось бы исключить или как-то проскочить.

Image

Майк Помпео: США стремятся к улучшению отношений с Россией

Руководитель американского госдепартамента Майк Помпео заявил о стремлении США улучшить отношения с Россией.

Image

Госдеп: прямых санкций в отношении "Аэрофлота" не будет

Власти США не собираются вводить прямые санкции против российской авиакомпании "Аэрофлот", заявили в Госдепе.

Image

Доллар и евро резко выросли в цене

8 августа доллар и евро увеличились в цене более чем на 1,5 рубля.

Два Маугли. Два мира. Две нации

Психику человека формируют те образы и символы, которые были с ним в его детстве, это известный факт.

Image

В России отменяется внутрисетевой роуминг

Руководители сотовых компаний России начали рассылать уведомления клиентам об отмене внутрисетевого роуминга.

Врач, спасший от смерти тысячи заключенных

Более 20 лет хирург Георгий Синяков заведовал отделением городской больницы.

Полные варианты известных поговорок

Ни рыба, ни мясо, [ни кафтан, ни ряса].

Итальянская мудрость

1. Когда игра заканчивается, король и пешка падают в одну и ту же коробку.