Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 21.09.2018 : 66,4725
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 21.09.2018 : 77,7529

След в истории

http://img.newsinfo.ru/image/article/7/8/4/7784.jpeg

В тени призрака: жизнь и драма Кристофера Марло

Любой русскоязычный читатель, вспоминая драматургов елизаветинской эпохи, в первую очередь, не задумываясь, назовет фамилию Шекспира. Тот, кто изучал историю вдумчивее, припомнит Френсиса Бомонта и Джона Флетчера, и почти никто не вспомнит автора "Доктора Фаустуса", "Мальтийского Еврея", "Парижской резни" — Кристофера (Кита) Марло, заслоненного фигурой мифического "Лебедя Стратфорда".

Тем не менее, сами англичане ценят Кристофера Марло — о нем писали Берджесс, известный как автор "Заводного апельсина", Лесли Силберт, Луиза Велш, он занимает одно из центральных мест в дилогии "Век Прометея" Элизабет Беар — интерес к личности Марло возник на переломе эпох, после Первой Мировой, когда Хотсон впервые сделал попытку собрать материалы о жизни драматурга. Что же мы теперь знаем о Марло, спустя почти сто лет после выпуска этой книги?

Кристофер Марло (в 16-м веке не было строгой записи фамилии, и в документах встречаются варианты "Марле", "Морлей", "Марли"), родился 6 февраля 1564 года в многодетной семье Джона Марло и Катарины Артур, в Кентербери, старинном южно-английском городе, прославленном еще Чосеровскими "Историями", заложившими основу английского литературного языка.

Из девяти детей выросли шесть, включая Кита, что указывает — Катарина была хорошей матерью, и семья сапожного мастера не голодала (обычно в те времена у ремесленников едва ли выживала треть детей).

Несомненно, маленький Кит бывал на ступенях знаменитого на всю Великобританию собора, где даже при Елизавете тайно чтили, как местного святого покровителя, жившего в 12 веке, Томаса Беккета, убитого перед храмом по королевскому приказу. Легенда гласила, что обагрившая мрамор кровь св. Томаса до сих пор проступает после обильного дождя, и мы можем представить, насколько эта мрачная легенда тронула душу впечатлительного мальчика.

До 1580-го года Кристофер посещал местную Королевскую школу — детище типично елизаветинской эпохи, где за счет церкви обучали не только письму (тогда под "письмом" имели в виду каллиграфический почерк будущих переписчиков, библиотекарей, юристов…) и счету, необходимым в повседневной жизни, но и латыни, основам греческого, пению и … стихосложению!

Латинский язык очаровал юного Марло настолько, что в дальнейшем он станет одним из первых переводчиков древнеримских поэтов на английский, а образы Овидия, Вергилия, Катулла, вдохновят его собственное творчество.

Успехи Марло в учебе настолько поразили дирекцию школы, что сыну сапожника рекомендовали ни много ни мало, как… поступление в Кембридж! В то время Оксфордский университет находился в некотором упадке из-за постоянных следствий по делам тайных католиков и в значительной мере сохранял схоластическую традицию, в отличие от Кембриджского университета, где кипела научная деятельность, и многие преподаватели, например, богослов англиканского направления, Уильям Перкинс, раскрывал слушателям принципиально новую философию Пьера Раме (известно в латинизированной форме, как Рамус — протестанта, убитого в Варфоломеевскую ночь).

А система "субсайзерства" и "сайзерства", традиционная для английских университетов, позволила Марло поступить в колледж Тела Христова, став в 1581 году "стипендиатом архиепископа Паркера". В Кембридже талантливого юношу скоро заметил Томас Уолсингем, племянник члена Тайного Совета Королевы, Фрэнсиса Уолсингема, что определит дальнейшую судьбу кентерберийца.

В Кембридже произошло и другое знаменательное знакомство Марло — в 1584 году шотландец Александр Диксон (история сохранила о нем мало свидетельств) представил свою книгу "De umbra rationis" — подражание диалогам "О Тенях Идей" жившего в то время в Англии поэта, философа и бывшего доминиканца, Джордано Бруно. Так студент Кристофер Марло узнал — и был покорен пантеистической картиной мира, противопоставленной Диксоном пуританским взглядам Перкинса.

По случайной прихоти истории сохранилось бесценное свидетельство — портрет Кристофера Марло, датированный 1585-м годом и почти не пострадавший от времени. Это — работа школы Гольбейна, проникнутая глубоким психологизмом — на нас смотрит молодой человек с щегольской бородкой и пышной гривой рыже-каштановых волос. Взгляд карих глаз под правильными дугами бровей внимателен и ироничен, камзол подчеркнуто роскошен для студента, но, возможно, это — дар Уолсингема. Очень интересна надпись-девиз в левом верхнем углу картины на вульгарной латыни — "Qvod me nvtrit me destrvit" ("Что меня питает, меня убивает"). Это изречение — во многом ключ к пониманию личности Марло и — грозный предвестник его судьбы… но вернемся в Кембридж.

Разумеется, деятельный ум кентерберийца не мог довольствоваться работами ученика, и нет сомнений, что во время одной из своих отлучек в том же 84-м Марло встречался с Бруно — либо в доме французского посла и человека широких взглядов, Мишеля де Кастельно, либо в имении Уолсингемов, где Ноланец, как называл себя изгнанник, был частым и желанным гостем. Гостем… но не только.

Еще не защитив выпускные тезисы, Кристофер становится "интеллидженсером", как и его учитель, пантеист Бруно. Положение одного в университете, а другого — в доме французского посла-католика предоставляло возможности для раскрытия заговоров и допуск к бумагам тех, кто хотел видеть на английском престоле верную дочь католической церкви, сестру Елизаветы — Марию Стюарт, в то время находившуюся в плену.

Сетью "интеллидженсеров" до самой смерти, последовавшей в 1590-м, руководил непосредственно Фрэнсис Уолсингем при финансовой поддержке лордов Лестера (Лейчестера) и Эссекса — в такой кипучей обстановке рождались "Итальянские диалоги" Бруно, и первые драматические задумки Марло.

Если Диксон развивал идеи Ноланца в философской форме, то образное мышление Кита, впитавшего легенды родного Кентербери с подавляющим городок величественным собором, представило пантеистическую философию и идею "нового человека" в драматически-трагедийной форме (Отметим, что все произведения Марло — трагичны, несмотря на пронизывающий их дух оптимистического гнозиса).

После отъезда Бруно во Францию, Марло живет в Лондоне, в районе Нортон-Фольгет, отнюдь не самом респектабельном, но зато среди актеров (в елизаветинском театре не существовало актрис, и женские роли исполняли подростки), и драматургов… впрочем, в равной степени среди содержателей медвежьих ям, владельцев бойцовских петухов и просто сутенеров.

Такое соседство не смущает Кристофера, чья первая пьеса — "Тамерлан Великий, скифский пастух" утверждает чисто ноланскую концепцию "сына Матери-Земли и Отца-Солнца", ставящего себя выше меркантильных и лицемерных законов общества. Этот образ оказался настолько обаятельным, и пьеса обрела такую популярность, что под давлением публики (а, быть может, и, не желая расставаться с полюбившимся героем), Марло дополнил ее второй частью — случай для тогдашней английской драматургии беспрецендентный.

Мы можем только гадать, знал ли Бруно о восторгах, с которыми английская публика встретила изложение его мыслей в сценических образах, но насколько сам Кристофер был покорен идеями Ноланца, мы в состоянии понять, читая не только "Тамерлана", но и остальные трагедии Марло — "Доктора Фаустуса", "Мальтийского Еврея" и "Парижскую резню" (мимо которой страстный кентербериец просто не мог пройти, одновременно сочувствуя жертвам религиозного террора и клеймя католицизм, того самого "Торжествующего Зверя", как его назвал в последнем лондонском диалоге Джордано Бруно).

Благодаря Ноланцу, его идеям и сонетам (нет сомнения, что Марло читал "О героическом энтузиазме", самое поэтическое произведение Бруно, шедевр гармонического синтеза высокой поэзии и прозы), Кит смог внёсти коренные трансформации в английскую драму.

Марло ввел в стихотворную ткань трагедии белый стих, существовавший там ранее лишь фрагментарно, искусственно, в виде подражания переводным французским и итальянским пьесам. Современников поражал мощный, полный аллитерационных повторов стиль молодого драматурга, звучавший для елизаветинской эпохи с необычайной яркостью (справедливости ради, отметим, что начало этому было положено еще при отце Елизаветы — Генрихе Восьмом, Томасом Вайеттом).

Переведя локальную немецкую легенду, впервые обработанную Шписсом, на английский и, главное, сохранив ее оккультный смысл, Марло заложил основу "фаустианы" — позднее эту историю осмысливали крупнейшие писатели 18-20 веков, равно как и композиторы, и художники.

Секрет интереса к жизни полумифического Иоганна Фауста прост, если помнить, что этот человек в первую очередь — маг-практик, и его договор с Мефистофелесом — это типичное бруновское "сцепление"(vinculus) с демоном, низшей астральной сущностью, через которое необходимо пройти всякому практикующему магическое искусство для очищения и духовного восхождения.

В протестантской Англии к этому относились достаточно терпимо, и мы не будем забывать, что королева благоволила к Джону Ди, крупнейшему оккультисту герменевтического направления, составлявшему для нее гороскопы.

Энергию, столь необходимую для создания живых образов, Кристофер получал из азарта и риска интеллидженсерской работы. Его везучесть кажется просто феноменальной — неоднократно бывая во Франции и проникая в тайные школы, где планировали убийство Елизаветы, он, что называется, выходил сухим из воды благодаря актерскому таланту и недюжинной памяти (вопрос о знакомстве интеллидженсера с "Искусством Памяти" Бруно еще ждет исследований).

Он верил Фортуне, до времени не подозревая о ее переменчивости, и к 1590-му году находился на высшей точке взлета — и литературного, и интеллидженсерского. Создается впечатление, что поэт и разведчик в Марло взаимно питали друг друга, но… "то, что меня питает, меня же уничтожит", гласила надпись на портрете. Можно сказать, он испытывал Фортуну, как испытывали ее герои пьес, выходивших из-под пера Марло. Но — не только пьес. Слова из во многом автобиографической поэмы "Геро и Леандр" — "Ну что, Леандр, безумец, ты дерзнешь?" звучат, как ежедневный вопрос драматурга и разведчика самому себе.

1590-й год. Умирает Уолсингем-старший, и Елизавета совершает непредсказуемый шаг, поручая всю разветвленную сеть, налаженную сэром Фрэнсисом — противоборствующим аристократам — горбуну Сесилю и амбициозному Деверё, лорду Эссексу. Марло выбирает сторону Эссекса, и… трагедия поворачивается к развязке.

Вначале — как предупреждение, "Флиссингенская история" с подложным обвинением в фальшивомонетничестве, которую, по возвращении Кита в Англии, Эссексу удалось замять, но… Марло остается самим собой. Он не скрывает связей с вольнодумным кружком Уолтера Рейли, свои уже не антикатолические, а антихристианские взгляды, правда, большая их часть была сообщена делившим комнаты с Кристофером Томасом Кидом под пыткой, а, как известно, под пыткой можно оговорить кого угодно.

Но — последний акт неумолимо близится, и Кит впервые чувствует близость смерти, когда, после идиллического отдыха в поместье Уолсингема-младшего, в мае 1593 года, его доставляют в Лондон, обвинив в распространении ксенофобных куплетов, подписанных "Тамерлан". Последняя улыбка Удачи — Марло не был арестован, его обязали только ежедневно отмечаться в канцелярии Тайного совета, по сути, взяли подписку о невыезде, как сказали бы сейчас.

В Лондоне начинается чума, и Кристофер уезжает в Дептфорд, на тот момент бывший довольно сомнительным предместьем, и что характерно, поселяется в "доме вдовы" (так в елизаветинской Англии называли сначала убежища тайных католиков, где проходили мессы, а потом — просто притоны).

Долгое время история убийства Марло оставалась непроясненной, и уцелевшие два документа — отчет коронера и запись в церковном регистре, считались не поддающимися расшифровке, пока сначала Хотсон, а позже Чарльз Николь в капитальном труде "Расплата", не восстановили ход событий, назвав имя убийцы Кристофера Марло.

Итак, 30 мая 1593 года 29-летний Марло отдыхал после обеда на кровати "вдовьего дома", пока человек Сесиля, некто Поули, трапезничал в этой же комнате с Фризером и Скирсом. Как было показано все тем же Поули (современник говорил, "ему ничего не стоит убить вас ради вашей лошади или вашей супруги"), между Фризером и Кристофером произошла словесная перепалка, после которой Марло нанес поверхностные раны Фризеру.

Удивительна реакция последнего — перехватив руку Марло (и сидя при этом между бездействующими Поули и Скирсом), Ингрэм Фризер хладнокровно нанес смертельный удар Марло в правую глазницу. Как пишет Парк Хохан, приводя фотографии смоделированного ранения, такой удар требовал точности, немыслимой в случайной потасовке, и приводил к мучительной смерти через несколько часов, оставляя раненого в сознании, что подтверждает и российская экспертиза на сайте судмед. ру.

Самым логичным вариантом выглядит подкуп Робертом Поули Фризера и Скирса, что косвенно подтверждает и необычно мягкий приговор убийце — Фризер не отрицал своей вины, заявляя, что "действовал в целях самообороны". Так или иначе, кратковременное тюремное заключение Фризера было проформой, а Марло похоронили в безвестной могиле на окраине Дептфорда 1 июня 1593 года, причем в церковном регистре фамилия убийцы написана так неразборчиво, что до изысканий Хотсона ее читали как… "Арчер"!

Совпадение, которое наши современники могут счесть мистическим — именно в 1593-м году Ноланец был, по сути, продан венецианскими властями Риму и оказался в каменном мешке, обреченный на семь лет пыток. Вряд ли он знал о кончине Марло, но… эпоха Возрождения клонилась к закату. В 1600 году, спустя семь лет после убийства Марло, Кампо-ди-Фьори зажглась костром, а тремя годами спустя умерла Королева Бесс. Трагедия завершилась в истинно елизаветинском духе, уступая подмостки сценам и героям новой эпохи…

Юрий Север

Image

Майк Помпео: США стремятся к улучшению отношений с Россией

Руководитель американского госдепартамента Майк Помпео заявил о стремлении США улучшить отношения с Россией.

Image

Госдеп: прямых санкций в отношении "Аэрофлота" не будет

Власти США не собираются вводить прямые санкции против российской авиакомпании "Аэрофлот", заявили в Госдепе.

Image

Доллар и евро резко выросли в цене

8 августа доллар и евро увеличились в цене более чем на 1,5 рубля.

Два Маугли. Два мира. Две нации

Психику человека формируют те образы и символы, которые были с ним в его детстве, это известный факт.

Image

В России отменяется внутрисетевой роуминг

Руководители сотовых компаний России начали рассылать уведомления клиентам об отмене внутрисетевого роуминга.

Врач, спасший от смерти тысячи заключенных

Более 20 лет хирург Георгий Синяков заведовал отделением городской больницы.

Полные варианты известных поговорок

Ни рыба, ни мясо, [ни кафтан, ни ряса].

Итальянская мудрость

1. Когда игра заканчивается, король и пешка падают в одну и ту же коробку.