Курсы валют: USD 27/05 56.756 0.6859 EUR 27/05 63.6689 0.6573 Фондовые индексы: РТС 18:50 1073.04 -0.97% ММВБ 18:50 1934.25 -0.67%

Город Земля: Есть ли будущее у бетонной планеты

Общество | 09.09.2016


новостройки
Фото: Архив Pravda.Ru

Современная архитектура развивается глобально. Стремительно растут вширь и ввысь мегаполисы, но все больше становится и различных экопоселений. Однако все это со временем разрушится. Как будем потом разгребать руины? О предложениях по переселению руководства страны из Кремля и о домах, в которых будут жить следующие поколения, рассказал руководитель архитектурно-планировочной мастерской Института Курортпроект, вице-президент Союза московских архитекторов Михаил Хазанов.

— Светит ли нам в скором времени жить в азиатском муравейнике? Или наши просторы позволят этого избежать?

— Если не произойдет никаких катаклизмов, то надо быть готовыми к жизни бок о бок с несколькими миллиардами людей. Тем не менее, будущее мне представляется очень даже интересным, потому что в такой компании скучно не будет.

Я думаю, что нас ждет много сложных и драматических событий, но в конечном итоге все будет хорошо, потому что мы движемся к чему-то светлому.

Архитекторы пытаются улучшить жизнь сегодня, и то, что у нас лежит на столах, — собственно, это и есть наше будущее. Это ответственная работа, совершенно замечательная и увлекательная. Высокое искусство, если хотите, и в то же время серьезное ремесло.

— В России архитектура сейчас больше тяготеет к западной или восточной? Или все-таки к эклектике?

— Мир вообще эклектичен, и в этом его сила. Все наши города пестры и многообразны, как и все люди. И замечательно, что все мы разные. Но нас объединяют очень многие вещи. Раньше объединял ручной труд, а сейчас — высокие технологии и развитие техники. Поэтому речь идет о международном стиле, чтобы мы не говорили.

Я вообще думаю, что мир к глобализму приговорен, хотим мы этого или нет. Сохранять особенности можно, но специально думать об этом не надо, потому что оно само так получится. Ведь везде — разные традиции, уклад, фольклор, разные климатические условия… Это все само придет и изменит нашу жизнь. Мир останется таким же эклектическим и пестрым.

— Что ждет именно Россию?

Россия — тоже пестра и многообразна, поэтому к ней относится все то, что относится к миру — она же очень большая. Ну, что общего у Вологодской области и Дагестана? Только технологии.

В целом современность — это технологии, наука и техника, информация. Вот из этих составляющих и возникнет новый мир. И бороться с этим бесполезно.

Общество может объединяться в какие-то анклавы, государства, но цивилизационное русло все равно будет единым. И оно пронизывает все континенты.

Много интересных современных проектов у архитекторов было еще в середине прошлого века. Тогдашние архитектурный конкурсы — это не те тендеры, которые сегодня проводят. Тендеры архитекторы не любят, более того, презирают и считают ниже своего достоинства в них участвовать. Потому что там рассматриваются не творческие критерии, а чисто меркантильно- коммерческие. Это глупо. Сначала нужно проводить творческие конкурсы, а потом уже на чисто проектное производство объявлять тендеры. Причем, по всяким ФЗ как раз так и положено.

У нас очень совершенные градостроительные кодексы и другие нормативы, но нам очень не хватает конкурсов. И молодежь должна очень активно участвовать в конкурсном движении, потому что это единственный творческий лифт. Все мы поднимались как раз на конкурсах. Отмечу, что на международных конкурсах много гран-при и первых премий брали именно российские архитекторы.

Были очень интересные проекты, например, проект города, который опоясывает весь земной шар. Я считаю, что в общем-то этого уже ждать недолго осталось. У нас был проект создания огромного города от Санкт-Петербурга к Москве и дальше через всю страну по Транссибу, потом — через Берингов пролив мы уходили прямо в Штаты, а через острова — в Японию. Мир — глобален, и это все должно быть. На эту тему было множество всяких идей.

В 1960-е годы была замечательная градостроительная идея — новый элемент расселения. Авторы проекта заметили, что в будущем будут очень важны информация, транспорт и ресурсы, поэтому предложили распределять их по руслу реки, а к этому руслу подвязывать жилые анклавы. Это — продолжение наших же конструктивистских традиций линейный городов 1920-х годов.

Линейный город — очень актуальная тема для России, потому что наши города срастаются, но спонтанно. Но можно придать этому правильное направление.

Вообще надо думать о будущем, от этого зависит, как мы будем жить и развиваться. А у нас мало думают, сразу кидаются строить, еще не имея общего смысла, стратегии и концепции.

— Как вы считаете, много ли сейчас строится эстетически красивых зданий — произведений искусства?

— Это — сложно. Это трудно делать, и сложно судить об этом. Мне нравится то, что я делаю и еще немножко — то, что делают близкие мне по духу коллеги. Это нормально. Что-то мне очень нравится, но и того, что мне не нравится, тоже происходит сегодня достаточно.

— В чем причина? У человечества вкус испортился?

— Очень жадные стали. Сейчас очень жесткие условия, поэтому выжимают какие-то несуществующие показатели из квадратных метров. Архитектуру меряют на килограммы, как проектную документацию — на вес. И это все ерунда, конечно, потому что удельные показатели — это ничто. Часто просто от забора до обеда меряют.

Архитектура вообще не бизнес. Успешность проектного бизнеса просчитать можно, а вот успешность культурную — невозможно. Хотя архитектор — конъюнктурщик в хорошем смысле этого слова, но не в смысле сиюминутного "чего изволите". А сейчас такие случаи, к сожалению, очень часты. Но это не наш путь. Надо бороться и как-то подводить заказчика к правильным решениям. Хотя это очень трудно, особенно в кризисные времена.

— Вы раньше говорили, что органы власти стоит вынести на периферию. Надо ли нам что-то так глобально менять?

— Да, я и сейчас считаю, что в Москве полицентризм необходим. Была и остается идея о выносе столичных функций и освобождении Кремля для создания единого большого музея, свободного для посещения в любое время суток. Там — торжественные мероприятия, праздники, колокольный звон на Ивановской площади, развод караула. Но делом там заниматься не надо. Не стоит современной власти сидеть в феодальном замке.

Еще в 1980-е годы мы об этом говорили. И предлагали вынос, причем как раз в ту сторону, куда Москва и пошла. На конкурсе 1986 года наша команда предлагала перести столицу в Рогово, около Апрелевки. Но через два года мне сказали — а почему не Москва с Питером, они же фактически соединены? Ведь дорога из Москвы в Питер — это почти непрерывный населенный пункт, почти все время едешь по городу с перерывом на Валдай только. Сросшийся Питер с Москвой — Москво-Пит — это линейная структура…

Вообще отсутствие стратегии — страшная вещь. Мне не нравится, что разделили архитекторов на урбанистов и неурбанистов. Градостроители — это нормальное понятие. Российское градостроительство грешит только одним: у нас очень большой разрыв между футурологией и реалиями. Если говорить о Москве — это полицентризм, анклавы, города-спутники в неудобных местах, унылые серые массивы на окраинах…

Это виноваты мы все, потому что не смогли противостоять, не хотели связываться. А с другой стороны, что делать, если после войны это было действительно острой необходимостью, а в "жирные годы" это была уже просто жадность.

В России есть привилегия строить и жить в мало- и среднеэтажных домах. У нас ведь хватает земли, чтобы не портить природу и историко-культурные места. Ближе к земле в любом случае — как-то человечнее. И еще я очень боюсь техногенных катастроф. Что происходит с многоэтажной застройкой в случае каких-то ЧП — это вообще очень серьезно. Это апокалипсис. Надо к земле поближе, к человеческому общению, к какой-то обозримой этажности.

В чем же проблема?

— Сейчас просто бич нашей страны — непрофессионалы. Это относится не только к архитектуре, такое творится в очень многих областях.

Архитектуру подчинили стройкомплексу. Мы очень любим строителей, это — наши друзья и заказчики. Но что касается архитектуры, это оставьте нам, это все-таки — наше, вас этому не учили. Девелопер опирается на сиюминутную потребность. А думать о завтра должен я — архитектор.

У него же нет ответственности за будущее, когда все это станет мертвым бетоном! Скоро мы уже будем массово взрывать эти дома, как сейчас ликвидируют целые огромные районы в Штатах. Надо еще до начала строительства думать: а что дальше будет со всем этим?

Беседовала Татьяна Трактина

Подготовил к публикации Юрий Кондратьев


Япония: города будущего
Редакция рубрики "Общество"
Код для вставки в блог


Рубрики

Культура, Наркотрафик, Наука, След в истории
Новости партнеров