Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 13.12.2017 : 59,2348
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 13.12.2017 : 69,8023
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 13.12.2017 : 79,2147
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 13.12.2017 : 44,592

Общество

http://pravda-team.ru/pravda/image/article/4/4/6/350446.jpeg

Андрей Анисимов: Мы строим дом Бога, а не бетонных монстров

Глава Гильдии храмоздателей Андрей Анисимов, положивший всю свою жизнь на строительство и восстановление храмов, рассказал Pravda.Ru о новом принципе их возведения. По его словам, теперь церковь не просто место Бога, но и естественное средоточие квартала, наделенное развитыми социальными функциями. При церквях создаются детские развивающие центры, кафе, сады. Каждый новый проект мастерской Анисимова - это маленький шедевр, который сочетает в себе черты традиционного русского зодчества и неповторимый авторский стиль.

формы, у вас масса титулов, орденов и других наград. Вы из церковной семьи или сами к этому пришли?

— Не из церковной и не из архитектурной. Как говорится, ничего не предвещало "беды". И когда я выбрал своей профессией архитектуру, тоже совершенно не предполагал, что это будет как-то связано с церковью, даже с реставрацией, потому что я закончил кафедру промышленной архитектуры. Меня это очень увлекало — масштабы, конструкции, организация движения, пространства. Это очень интересно!

Но так получилось, что сразу на первом курсе я попал на учебную практику по рисунку и архитектурным обмерам на русский Север, в одну из деревень Архангельской области. Едома — маленькая, заброшенная, но потрясающе красивая деревня. И с этого началось мое увлечение древней архитектурой. Мне понравился уклад жизни, который сохранился в глубинке Архангельской области — на Мезене и Пинюге.

Потом я попал на Кольский полуостров, в деревни Варзуга, Кузомень. Любителям деревянного зодчества это говорит очень многое. Мы поехали по живым тогда еще деревням, но, к сожалению, по пустым и совершенно заброшенным храмам и монастырям. Однако, что странно, особенно для того времени, церковная жизнь существовала вне храма. В каждой деревне отмечался престольный праздник этой деревни.

Это все оставалось живо, и меня это очень заинтересовало… Позже там был создан заповедник деревянного зодчества. Я тоже этим занимался. А пока пошел работать, еще учась в институте на дневном отделении. Работал в институте Спецпроектреставрации и Шестой мастерской, которая специализировалась на деревянном зодчестве.

Самое главное, что меня там привлекало, — летом эта мастерская выезжала как раз на выявление памятников архитектуры. Мы ездили по заброшенным деревням и занимались выявлением памятников для того, чтобы обмерить и сделать фотофиксацию для перевозки их в музеи — в Кижи, в Малые Карелы и так далее.

После окончания института в 1985-м я пришел в Госстрой и попросил, чтобы меня послали из Москвы куда-нибудь подальше. Я хотел уехать в карельский или архангелогородский небольшой городок и работать там в органах охраны памятников. Но тогда не было такой возможности. А каким-то совершенно случайным образом мне предложили поехать в Западную Сибирь — город Когалым, который тогда только образовался. И в 25 лет я стал главным архитектором этого города.

— Но в итоге храмы Москвы стали главным проектом в жизни?

— К сожалению, не так много храмов Москвы, к которым мне удалось приложить руку. И в последние годы мы все-таки больше ориентированы на новое строительство. Конечно, опыт реставрации дает очень многое с точки зрения профессионального понимания церковной архитектуры. А самое главное, дает представление о том, что такое церковная архитектура и что такое — светская.

Поэтому я не вижу для себя возможности совмещать работу для светского заказчика и для Церкви. И я выбрал все-таки направление церковное, хотя до революции архитектор мог заниматься как храмами, так и строить светские здания. И это, вроде как, ему не мешало.

— А почему же сейчас этого нельзя?

— Дело в том, что светская архитектура преследует совершенно другие цели. Для архитектора заказчиком является все-таки тот человек, который платит и заказывает музыку. И у него есть какие-то приоритеты. Со временем светская архитектура разошлась по своим задачам с церковной архитектурой. Принципиальная вещь — капитальность строительства. В XIX веке строили капитально что храм, что завод, что магазин, что дом.

В XX-XXI веках из светской архитектуры самой лучшей стала считаться та, которая позволяет построить некий каркас, на который можно повесить любой фасад, в этот каркас можно завести любую функцию, а при желании эту функцию поменять. Церкви же мы должны построить раз и навсегда, стены должны быть капитальными, функция не должна поменяться.

В Германии и Франции сейчас можно увидеть, как стоит какой-то бетонный монстр, он заброшенный, пыльный, в нем никого нет, а оказывается, это церковь, которая построена в 1970-е годы. В нее не ходит никто, потому что она не построена по законам душевности и теплоты.

— В Западной Европе церкви стали массово уничтожаться. Только что снесли церковь XVI века Святой Риты в Париже. Из нее за ноги вытащили священника в полном облачении. Когда он служил литургию, в храм ворвались французские омоновцы и объявили о закрытии церкви. Теперь там будет паркинг. В Европе церкви часто перестраиваются в гостинцы или другие светские заведения, продаются под нужды других, в том числе мусульманских, религиозных сообществ. Что вы об этом думаете?

— Получается так, что они проходят тот путь, который наша страна уже прошла. И почему-то их не научило, что отказ от Церкви привел в какой-то степени к деградации общества в нашей стране. Мое отношение к этому ясно и однозначно: уничтожать духовные символы в любом случае нехорошо, а уничтожать 600-летние памятники архитектуры вообще странно и нелогично.

Мы все время ставили Запад как бы в пример, старались перенимать его опыт по сохранению городов, храмов, исторических центров. Там проводилась реставрация такая деликатная. А тут я видел ужасные кадры варварского сноса храмов или приспособление храмов под рестораны и тому подобные заведения. Есть даже храмы, которые сдаются для жилья. Естественно, не стоит удивляться тому, что начинает происходить там в обществе.

Церковь должна помогать людям жить в социальной сфере. Каждый раз, когда я в Facebook или еще где-то публикую свой проект, я сразу получаю пяток или больше комментариев типа: вот лучше бы вы детский садик построили. Но функции у Церкви и государства в этом случае совершенно разные. Государство должно строить садики! А Церковь строит свои храмы не на бюджетные деньги, а за счет прихожан, попечителей. И если у нас будет больше церквей, то и садики будут лучше строиться, и оставленных детей будет меньше.

Подготовил к публикации Юрий Кондратьев

Беседовал

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Винтокрыл из будущего

«Вертолеты России» представили беспилотный конвертоплан – «помесь» вертолета с самолетом, унаследовавшую лучшие свойства от обоих своих прототипов. Сейчас новинка проходит летные испытания…