Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 21.07.2017 : 59.0823
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 21.07.2017 : 68.0037
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 21.07.2017 : 76.7302
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 21.07.2017 : 46.7636

Мир

Image

Круглые московские дома-«бублики»

Согласно задумке архитекторов, в преддверии 80-го года, Олимпиады-80, в Москве должно было появится как минимум пять таких домов, символизирующих олимпийский знак из пяти колец. По сути задумка очень даже интересная.

Image
Image

Бабушка, которая помнит Первую Мировую

Память Марфы Николаевны переворачивает одну за другой страницы её долгой жизни. Что-то она, конечно, пропускает, забывает какие-то имена и даты… Но сколько же всего она помнит! И вот, пожалуйста, — новое открытие!

http://pravda-team.ru/pravda/image/article/1/5/1/346151.jpeg

Новая арена борьбы - Индийский океан

Глобальная система торгово-экономических отношений претерпевает коренные изменения. На смену иллюзии единого "мирового рынка" приходят структуры, формирующиеся вокруг океанов. На разных стадиях реализации находятся проекты Транстихоокеанского и Трансатлантического партнерств. В бассейне Северного Ледовитого океана складывается Арктический макрорегион.

На очереди, судя по всему, — регион Индийского океана. Борьба за него может оказаться захватывающей и драматичной.

В сравнении с тремя другими земными океанами Индийский имеет ряд принципиальных особенностей. В частности, он — единственный, к которому не имеют прямого выхода глобальные игроки: США, Европа, Россия, Китай. Поэтому для каждого из них крайне важно обеспечить свое военное присутствие в регионе.

США имеют здесь свой Пятый флот и стратегические базы: Бахрейн в Персидском заливе и Джибути при входе в Баб-эль-Мандебсий пролив — ворота в Красное море.

Европа может "дотянуться" до региона с помощью НАТО. Существуют соглашения о сотрудничестве НАТО со странами Персидского залива, где также весьма активны бывшие "патроны" — англичане. Лондон, в частности, получил разрешение на строительство базы в Омане — на выходе из Персидского залива.

Французы же сохраняют позиции в Джибути, а также располагают островами Реюньон и Кергелен в центральной и южной частях Индийского океана.

Следует заметить, что основания для усиленного военно-морского присутствия в акватории Индийского океана внерегиональные игроки получили благодаря активности сомалийских пиратов. Для обеспечения безопасности торгового мореплавания к берегам Восточной Африки были направлены корабли многих государств, и с тех пор не прекращается борьба за возможности их долгосрочного базирования где-нибудь поблизости.

Пожалуй, наиболее оборотистыми в этом деле проявили себя китайцы. Они получили доступ к натовско-американской базе в Джибути, стоянки в Мозамбике. Пекин постоянно наращивает свое присутствие в Восточной Африке; например, в Судане, Эфиопии, в других государствах.

И нет никакого сомнения в том, что китайцы уже создали здесь инфраструктуру, масштабы которой они продемонстрируют в нужное время. Можно вспомнить, как в апреле прошлого года, когда из охваченного войной Йемена бежали иностранцы, китайский десантный корабль без каких-либо предупреждений высадил в порту Адена отряд морпехов и эвакуировал всех китайских граждан.

Но самой ценной "жемчужиной" в ожерелье китайских баз в Индийском океане можно считать Гвадар— порт на побережье Пакистана. В Гвадаре китайцы намерены обустроить не только свою стратегическую военно-морскую базу, но и создать крупнейший торговый порт, который будет связан с КНР прямым железнодорожным и автомобильным сообщением.

Именно начало реализации гвадарского проекта можно считать отправной точкой нового этапа развития событий в Индийском океане. Основное содержание этого этапа — обостряющееся соперничество между Китаем и Индией.

Дело в том, что этот совместный китайско-пакистанский проект является непосредственным вызовом для Индии, издавна и не без оснований считающей этот океан своим. Сухопутный выход Китая к его водам и появление китайской базы здесь Дели воспринимает как угрозу, причем не только с точки зрения потенциальной уязвимости протяженной индийской береговой линии.

База в Гвадаре даст Пекину возможность взять под свой контроль морские пути из АТР на Ближний Восток и в Европу, что было заветной мечтой Дели. В этом случае Китай станет единственным стратегическим партнером США не только в Тихом, но и в Индийском океане, оттеснив Индию на второстепенные позиции.

Ответным шагом индийцев стала интенсификация военно-технического сотрудничества с США (здесь Индия идет параллельным курсом с Вьетнамом, который также хочет дружить с американцами против Китая). Но одновременно Дели начал наращивать взаимодействие с Ираном, на территории которого запланировано строительства порта Чабахар — близнеца Гвадара.

Проект Чабахар заявлен (пока) как чисто экономический; он призван открыть выход к Аравийскому морю Афганистану и республикам бывшей советской Средней Азии. Но вряд ли приходится сомневаться в том, что он имеет и военно-стратегическое измерение. Как минимум, ясно, что его реализация усилит конкуренцию между складывающимися блоками Дели-Тегеран и Пекин-Исламабад.

Нет сомнения и в том, что роль оператора системы противоречий между ними с удовольствием возьмет на себя Америка. Вашингтон будет пользоваться весьма неясной картиной вокруг отмены антииранских санкций, втягивать в противостояние внешних игроков, например, Саудовскую Аравию, манипулировать поставками оружия, спекулировать на темах борьбы с терроризмом и защиты прав человека.

Но, пожалуй, наиболее мощный рычаг воздействия на ситуацию заключается в том факте, что и Гвадар, и Чабахар расположены на территории Белуджистана, который можно назвать "Курдистаном Южной Азии". Белуджи — один из разделенных народов, проживающий в Пакистане, Иране и Афганистане. В 1948 году с провозглашением независимости бывшей Британской Индии белуджи не получили желанной независимости, и с тех пор они не прекращают борьбы за самоопределение.

И тот факт, что именно на их территориях создаются крупнейшие и конкурирующие между собой инфраструктурные, экономические и военные объекты, имеющие стратегический характер, дает в руки США первоклассный козырь.

Таким образом, в бассейне Индийского океана завязывается тугой узел противоречий, в который уже вовсю втягиваются ядерные державы (Китай, Индия, Пакистан) и "околоядерный" Иран. На управление конфликтными процессами в макрорегионе претендуют США, имеющие в своем распоряжении подспорье в лице НАТО и бывших европейских метрополий (Британии и Франции).

В этих условиях Россия пока располагает сравнительно ограниченными возможностями для артикулирования своих интересов. В активе — сотрудничество с Индией, Пакистаном, Ираном.

Перспективное направление может быть связано с инициативами Москвы по системе безопасности в Персидском заливе. Но этого недостаточно для масштабной игры. Утрата советских баз в Йемене (Аден, остров Сокотра), в Мозамбике и Сомали до сих пор не восполнена.

Хотя, с другой стороны, может быть и не стоит слишком активно ввязываться, не стремиться "обмыть русские сапоги с водах Индийского океана", как к тому призывал известный политик современности?

Не мудрее ли направить побольше ресурсов на быстрое и эффективное создание сильных альтернатив трансокеанским маршрутам через Арктику или по Транссибу? А также на создание систем контроля и управления для "точек входа" в коридоры, которые должны пойти с Севера на Юг: на Каспии и в Средней Азии. Ведь проекты вроде Гвадара или Чабахара — при всей их стратегической важности — не окупятся без этих коридоров.

Image