Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 23.10.2017 : 57.5118
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 23.10.2017 : 67.8927
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 23.10.2017 : 75.5302
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 23.10.2017 : 45.0777

Культура

/image/article/4/8/8/488.jpeg

Страсти по деталям личной жизни Толстого

Юбилейная программа обширна и разнообразна. И музей-усадьба "Ясная Поляна", возглавляемый праправнуком Льва Николаевича Владимиром Толстым, и Государственный музей Л.Н. Толстого под управлением Виталия Ремизова готовят специальные экспозиции. Двадцатого ноября (в день смерти писателя) откроется после реставрации мемориальный комплекс на станции "Астапово" и начнется большой толстовский конгресс.

Есть вариант и для широкой публики, которая по музеям ходит редко и конгрессы не посещает. На прилавках книжных магазинов уже достаточно давно лежит роман журналиста Павла Басинского "Лев Толстой: Бегство из рая" (впрочем, можно также скачать его в Интернете, сэкономив несколько сотен рублей). А для тех, кто предпочитает слову яркую картинку, продюсерский центр Андрея Кончаловского совместно с зарубежными кинопроизводителями приготовил фильм "Последнее воскресение" (The Last Station) с Кристофером Пламмером и Хелен Миррен в главных ролях. Итак, по порядку...

Точнее, следуя стилю Басинского, достали. Для автора в порядке вещей употреблять относительно яснополянских событий современные словечки невысокого пошиба. Софья Андреевна у него не хочет спустить семейный конфликт на тормозах, Чертков как корреспондент Льва Николаевича удостаивается эксклюзива, а в дневниках писателя находит компромат на его жену. В общем, семейство Толстых, простите, глючит. Или глючит все-таки автора?

Сам он утверждает, что "Бегство из рая" написано не столько для мужчин, сколько для умных и чутких женщин. "Почему-то мне кажется, что они должны рыдать, читая историю конфликта Льва Николаевича и Софьи Андреевны", - признается Павел Басинский. Но слезоточивость романа еще не гарантирует коммерческого успеха.

Впрочем, рецепт превращения ЖЗЛ в бойко раскупаемое издание существует, проверен и не впервые используется. "Почему мы не допускаем как бы хороших мотивов, а все время ищем и пытаемся увидеть какую-то гадость, какое-то второе дно?" - вопрошал журналист-писатель в одном из интервью. Ответ простой: потому что биография без червоточинки не заинтересует массового покупателя. И хотя Басинский совершил формальную попытку держаться на высоте, дабы книга могла претендовать на близость с литературоведением, денежный эквивалент признания ему явно важнее.

Поэтому, говоря о Льве Николаевиче, он неосознанно скатывается в потребную публике плоскость. "Ему было стыдно, что ему прислуживают, что за ним должны выносить ночной горшок... Обостренная совесть - это была очень серьезная проблема для него", - так Басинский сформулировал причину побега писателя из Ясной Поляны. И многие рецензенты закономерно обвинили самого Павла Валериановича в попытке вынести ночной горшок за великим человеком. "Большая желтая книга" - вот как определили его "Бегство из рая".

Попытка окончательно очеловечившейся обезьяны постичь устройство чего-то более сложного, чем банан (Lazzy.ru)

Портрет в лучших традициях "Каравана историй" - история гениального, но слабого человека, затравленного близкими (Openspace.ru)

Впрочем, есть и рецензии, написанные в совершенно ином тоне - восхищенном. Правда, их маловато, но недостаток количества искупается силой восторга. К примеру, литературный обозреватель "Частного корреспондента" утверждает, что за последнее время среди отечественного нон-фикшн ничего подобного книге Басинского не появлялось, что никаких сенсаций и открытий в ней нет (истинная правда), а заслуга автора заключается в создании настоящего, неглянцевого великого классика.

Справедливости ради надо сказать: "классический глянец" со Льва Николаевича начали снимать еще при жизни. И Басинский здесь, мягко говоря, не пионер. "Толстые были лишены того, чем так дорожит всякая семья, - личной жизни. Они жили на виду у всех, под стеклянным колпаком" (дочь писателя Александра Львовна). Без малейшей доли уважения про классика слагали анекдоты а-ля Хармс и сочиняли песни о графе Толстом - мужике не простом ("Жил-был великий писатель..."). Его поступки признаны заведомо экстравагантными и подлежащими издевательской мифологизации типа рассказов о том, что в яснополянскую школу граф набирал исключительно собственных незаконнорожденных отпрысков. Поэтому благодарить за снятие глянца с образа великого писателя следует уж явно не журналиста Басинского.

Даже иностранные киношники, которых постоянно обвиняют в бесцеремонном обращении с русской классикой, в отношении Льва Николаевича были куда более деликатны. За рубежом к столетию писателя переиздали дневники Софьи Андреевны, снабдив их предисловием нобелевской лауреатки Дорис Лессинг, которая обвинила Толстого в женоненавистничестве с гомосексуальным подтекстом. Но в фильме Майкла Хоффмана "Последнее воскресение" подобной тенденциозностью и не пахнет. Что поразительно, тут нет ни "клюквенной" сермяжности, ни гипертрофированной эпатажности, ни попыток втиснуть в биографию писателя подтекст демократического пафоса (впрочем, не американцы же снимали).

Зато есть вся та живость, психологическая достоверность и органичная непосредственность, которых так не хватает книге Басинского с ее постоянными намеками на эксклюзивы и компроматы. Безусловно, оскароносная Хелен Миррен с лихвой переигрывает своего партнера по экрану, но натуги в этом не чувствуется, напротив, "каждая несчастная семья несчастна по-своему". И глядя на перепалки между супругами, хочется жалеть обоих.

487.jpegВ своей рецензии на картину Басинский (в роли уже не писателя, а обозревателя "Российской газеты") уличил канадца Пламмера в отсутствии глубины личной трагедии. "Его Толстой статен, внушителен, но не более того", - пишет Павел Валерианович. В игре Миррен он не нашел должной истеричности, подавленной, по-видимому, излишней английской изысканностью. Создателей фильма журналист обвиняет в намеренном (ради широкой публики - уж ему-то эта мотивация должна быть близка и понятна) уходе от чисто русского надрыва в сторону сладенькой мелодрамы с почти счастливым концом. Толстой, конечно, умирает, но в духе хеппи-энда успевает бросить прощальный взгляд на свою жену. "Чего в реальности не было", - сурово напоминает Басинский, подробно перечисливший в своей рецензии все ляпы и несуразности, каковые имеют место быть.

Но подобные фильмы никогда не обходятся без искажения реальности. Вспомним, к примеру, "Дневник его жены" Алексея Учителя - наделавшую в свое время шуму картину об Иване Бунине. Авторской "правки" тут много. Взять хотя бы омоложение супруги писателя Веры Николаевны, экранная версия которой выглядела ненамного старше юной соперницы и мало уступала ей в привлекательности. Эти прегрешения против истины пошли фильму на пользу, но многими критиками были восприняты в штыки. А все потому, что киноверсия биографии известного писателя априори воспринимается как одна из форм околонаучной работы: мол, берите документы и экранизируйте, нечего осквернять реальность своими профанскими фантазиями. Если б на факты из жизни замечательных людей распространялось авторское право, то не миновать бы судебных разбирательств.

В художественной целостности и самостоятельности таким экранизациям почему-то отказывают, не желая признавать саму возможность сотворить произведение одного искусства на основе произведений искусства другого. Есть Толстой, есть великая литература, есть дневники и документы, есть, в конце концов, книга Басинского - так вот и снимайте как есть! А в противном случае будет шквал критики.

Фильм может нравиться, может не нравиться, может вызывать восторг или отторжение, но ставить во главу угла его соответствие фактам биографии по меньшей мере непорядочно по отношению к кинематографу в целом, который на такое соответствие не претендует в принципе. И если выбирать между документированными деталями Басинского и сладенькой приторностью Хоффмана, честное слово, лучше остановиться на десерте. А потом взять и перечитать собрание сочинений Толстого, потому что за всеми околотолстовскими изысканиями мы как-то позабыли об истинном герое разговора.

Image

Как служилось в советском стройбате

«Королевские войска» или стройбат были настоящей легендой в СССР. Правда, скорее в плохом смысле слова – этого рода войск сторонились многие призывники, а военное руководство вообще выступало против его существования.