Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 23.07.2017 : 59.2418
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 23.07.2017 : 68.2762
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 23.07.2017 : 77.1565
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 23.07.2017 : 46.9195

Мир

Image

Винтокрыл из будущего

«Вертолеты России» представили беспилотный конвертоплан – «помесь» вертолета с самолетом, унаследовавшую лучшие свойства от обоих своих прототипов. Сейчас новинка проходит летные испытания…

Image

Смерть в Linkin Park: шоу продолжается

«Самоубийство – это дьявол, который ходит по Земле меж людей», – написали в Twitter коллеги покончившего с собой рокера Честера Беннингтона. Имя этому дьяволу – слабость. На одной чаше весов популярность, музыка, деньги, жена-красавица из Playboy, шесть (!) детей. На другой – алкоголь, наркотики, депрессия. Почему перевесила вторая?

Миссия ОБСЕ с треском провалилась в Грузии

Миссия ОБСЕ в Грузии, действующая уже 16 лет, с января 2009 года свернет свою деятельность в связи с истечением мандата ее действия. Вопрос о продлении накануне заблокировала Россия, в силу чего посол ОБСЕ в Тбилиси Терри Хакала заявила, что миссия переходит «в режим сворачивания». В новом году, как ожидается, ее формат будет изменен. «Техническое» продление работы миссии (до конца марта, это крайний срок для переговоров о новом мандате) еще может иметь место – при условии, что это будет именно «техническое» продление. Кроме того, возможно создание отдельных, независимых друг от друга полевых присутствий в Тбилиси, Цхинвали и Сухуми - об этом заявил постоянный представитель России при ОБСЕ Анвар Азимов.

Миссия ОБСЕ в Грузии была учреждена еще в декабре 1992 года, со штаб-квартирой в Тбилиси. Изначально целью ее организации было не допустить возобновления вооруженных столкновений в зоне грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликта – боевые действия там были прекращены лишь за полгода до этого; в июле в зону конфликта для разъединения противостоящих сторон были также введены Смешанные силы по поддержанию мира в составе российского, грузинского и осетинского батальонов.

В 1999 году ОБСЕ разместила наблюдателей уже не в зоне конфликта, а на участке государственной границы Грузии и России общей протяженностью 81 км. Причем сделано это было по просьбе грузинского правительства. Спустя год наблюдатели от ОБСЕ появились еще на одном, ингушском участке российско-грузинской границы (протяженностью свыше 60 км).

Деятельность ОБСЕ кристальной беспристрастностью, мягко говоря, не отличалась. Факты присутствия чеченских боевиков и наемников на грузинской территории (там они отдыхали, лечились, получали снаряжение, готовились к совершению новых рейдов и терактов) миссией неоднократно игнорировались. Неоднократно из уст ее представителей звучали заявления о том, что «никаких боевиков в Грузии нет». Обстрелы лагерей боевиков, проводившиеся российской стороной, трактовались миссией ОБСЕ так же, как расценивала их Грузия – как «бомбардировки суверенного государства».

В сентябре 2002 году с сотрудниками миссии произошел неприятный инцидент: английский и турецкий наблюдатели были задержаны группой из 12 боевиков на ингушском участке границы. Спустя некоторое время их отпустили. Обнародована эта информация была лишь через 5 дней, и через несколько часов после этого на том же участке российско-грузинской границы произошел прорыв крупного отряда боевиков. Ситуация грозила вылиться в крупный международный скандал – от ОБСЕ потребовали объяснений, а помощник президента России Сергей Ястржембский заявил, что наблюдатели ОБСЕ «нарушили правила и принципы деятельности своей организации», нанеся ущерб ее международному авторитету. Кстати, незадолго до этого – в июле того же года - команда наблюдателей ОБСЕ не доложила, в соответствии с установленным порядком, о присутствии в зоне ответственности миссии группы чеченских боевиков – эта информация была отражена в докладе миссии лишь месяц спустя.

События сентября 2002 года, пожалуй, стали первым случаем, когда ОБСЕ была вынуждена признать наличие на грузинской территории «неопознанных вооруженных лиц». Однако «поведение» миссии от этого не улучшилось. Показательны в этом отношении действия наблюдателей ОБСЕ накануне грузинской агрессии в Южной Осетии. Руководство этой республики констатировало, что в ночь на 8 августа (незадолго до начала варварских обстрелов Цхинвала) сотрудники миссии без всякого предварительного уведомления оставили свои пункты дислокации и скрылись в неизвестном направлении. Причем последующая инспекция показала, что сотрудники миссии крайне спешили. По всей вероятности, наблюдатели знали о времени начала атаки на город, но эти сведения они хранили в тайне и от администрации Южной Осетии, и от российских миротворцев.

Война в Южной Осетии лишила миссию ОБСЕ в Грузии юридических оснований для своей деятельности. Мандат миссии, в частности, предусматривал мониторинг Смешанных сил по поддержанию мира в зоне грузино-югоосетинского конфликта. Однако Грузия, развязав войну, де-факто разорвала это соглашение, и Смешанные силы просто перестали существовать. Об этом еще в ноябре говорил российский министр иностранных дел Сергей Лавров, комментируя дальнейшие перспективы миссии ОБСЕ в Грузии. Уже тогда он говорил о необходимости пересмотра ее мандата. В этой связи сегодняшние события представляются логичными.

Что может последовать за таким решением и какой реакции стоит ожидать России? На наш взгляд, особенно никакой. Немедленно отреагировали США, поспешив распространить специальное заявление, в котором выразили недовольство и осудили отказ России продлить мандат миссии. Но здесь ничего странного; наоборот, удивляться стоило бы, если бы они поступили иначе. А вот что касается европейских стран – то здесь все ритуальные «сожаления» и «прискорбия» требуют к себе более пристального внимания. Несмотря на всю риторику, оплакивающую не продление мандата, примечательна та легкость, с которой остальные страны «смирились» с тем, что Россия заблокировала вопрос. Во-первых, для самой ОБСЕ это возможность похоронить довольно неприятную память о явно прогрузинской позиции, которую занимала ее миссия в Грузии. Во-вторых, частично ее функции могут перейти к развернутой сейчас в регионе миссии Евросоюза. А в-третьих – тем самым делается еще один шаг на пути молчаливого признания той ситуации, которая сложилась сейчас на Южном Кавказе – какие бы ни делались официальные заявления о том, что дипломатического признания Абхазии и Южной Осетии не будет.