Курсы валют:
  • Обменный курс USD по ЦБ РФ на 20.01.2018 : 56,7597
  • Обменный курс EUR по ЦБ РФ на 20.01.2018 : 69,2582
  • Обменный курс GBP по ЦБ РФ на 20.01.2018 : 78,5497
  • Обменный курс AUD по ЦБ РФ на 20.01.2018 : 45,2999

Страна

Новая военная доктрина готова применить ядерное оружие

В середине декабря начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал армии Николай Макаров провел встречу с представителями военно-дипломатического корпуса. Обсуждалась на ней в том числе и подготовка новой военной доктрины России. Как ожидается, завершена будет работа над ней до конца 2009 года. Новая доктрина, в отличие от ныне действующей, будет гораздо в большей степени носить конкретно-прикладной характер.

Ныне действующее понятие военной доктрины звучит как «совокупность официальных взглядов (установок), определяющих военно-политические, военно-стратегические и военно-экономические основы обеспечения военной безопасности Российской Федерации». Если «перевести» на более живой язык – то это система официально принятых взглядов и положений, определяющая направление военного строительства, характер подготовки государства и его Вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения.

В Российской Федерации первым документом, определяющим характер военной политики, стал указ президента РФ Бориса Ельцина № 1833 от 2 ноября 1993 года «Об Основных положениях военной доктрины Российской Федерации». Спустя 7 лет появился президентский указ № 706 за подписью Владимира Путина от 21 апреля 2000 года, упразднявший ельцинскую доктрину и утверждавший новую. При этом оба документа – и прошлый, и ныне действующий – носят, по сути, временный характер: в них записано, что «военная доктрина является документом переходного периода - периода становления демократической государственности, многоукладной экономики, преобразования военной организации государства, динамичной трансформации системы международных отношений».

Однако вскоре после принятия документа в мире начала складываться совершенно иная военно-политическая обстановка. Вторжение США в Афганистан и Ирак; выход США из договора по ПРО; решение Штатов разместить в Польше и Чехии элементы системы ПРО; события на Балканах и на Южном Кавказе; перспективы создания новой архитектуры европейской безопасности – каждый новый виток событий последовательно наносил очередной удар по «переходной» концепции политики России в деле обеспечения своей военной безопасности. Реальные политические действия происходили словно в насмешку над теоретическими, абстрактными положениями российской военной доктрины о «непреходящем значении основополагающих принципов и норм международного права, которые органично взаимосвязаны и дополняют друг друга.

Уже в 2005 году на заседании Совета безопасности РФ президентом Путиным была поставлена задача разработать новую военную доктрину России. Спустя год был разработан новый проект, который, как ожидалось, будет рассмотрен в правительстве РФ не позже октября 2006 года. Однако тогда в Министерстве обороны активно опровергли все утверждения о разработке документа, несмотря на просочившиеся в СМИ некоторые его примерные положения. Теперь же никто не отрицает ведущейся работы над новой доктриной.

Вероятно, «утечку» организовали специально – с целью оценить реакцию общества и экспертных кругов на возможные новые идеи в области военной политики России. Тем более интересно разобраться, в чем же новизна тех моментов, которые в 2006 году так активно обсуждались на лентах информагенств.

Для начала ликвидированы указания о «временном» и «переходном» характере как доктрины, так и развития России в целом. Тем самым подчеркивается, что Россия завершила свою трансформацию от советской модели в суверенное демократическое государство с четко обозначенными национальными интересами. Но отсюда же вытекает – что и с четкими угрозами этим интересам. В качестве вероятных противников, как ожидалось, по-прежнему будут фигурировать США, блок НАТО и международный терроризм. Характер доктрины в целом остается оборонительным, как и раньше, но при этом предполагалось нормативное оформление права России участвовать в приграничных вооруженных конфликтах по периметру своей территории там, где осуществляется нарушение принципов международного права, которое подпадает под определение агрессии в отношении граждан России. Де-факто подобное, кстати, произошло в ходе войны в Южной Осетии.

В ныне действующей доктрине декларируется готовность России использовать для отражения нападения ядерное оружие (чего не было в ельцинских «Основах военной доктрины»). При этом подчеркивается, что Россия выступает за универсальный характер нераспространения ядерного оружия. В проекте новой доктрины об универсальном характере, как утверждалось, речь уже не шла, дело ограничивалось просто приверженностью принципу нераспространения ядерного оружия. В условиях, когда им обладают Израиль и Пакистан (не заявляя об этом публично), такая формулировка могла бы играть на руку России, не обязывая ее предпринимать «репрессивные» меры против стран, также получивших доступ к ядерному оружию – в тех случаях, когда национальные интересы России окажутся связаны с такими странами.

Таковы основные идеи в области военной безопасности РФ, которые, как предполагалось, должны были войти в ее новую военную доктрину почти три года назад. Однако задержка понятна: стремительно развивающиеся на мировой арене события заставляют продолжать корректировку содержания новой доктрины, которая – впервые более чем за 15 лет – должна приобрести стратегический, а не временный характер. С другой стороны, это же развитие диктует необходимость скорейшего принятия документа – поскольку ныне действующая доктрина с каждым годом становится все более неадекватна текущей ситуации. И одна из главных причин такой неадекватности – обилие в действующей доктрине абстрактных, размытых формулировок, за которыми непонятно что должно следовать. Например, ее оборонительный характер предопределяется «органическим сочетанием в ее положениях последовательной приверженности миру с твердой решимостью защищать национальные интересы». Труднопроизносимо, многословно и к тому же – при чем здесь «органическая связь», сказать трудно. Конкретизация всех концептуальных положений – как прежних, так и новых, четкие формулировки характера доктрины, угроз и вероятных противников России, национальных интересов, основ применения Вооруженных Сил - именно это требование в первую очередь должно быть выполнено в подготовке новой доктрины. Потому что именно военная доктрина является краеугольным камнем всей политики по обеспечению государством своей военной безопасности.

Image

Президент наводит марафет – Франция смеется

Эммануэль Макрон никакими доходами не обладает, его супруга получает пенсию провинциальной учительницы, но это не мешает главе республики тратить десятки тысяч евро... на макияж.

Image

Гендиректор АО «ОЗК» М.Кийко получил Диплом РБИ «Организация года»

Генеральный директор АО «Объединенная зерновая компания» Михаил Кийко получил Диплом и Серебряный крест Русского биографического института. Награду ему вручили на торжественной церемонии, посвященной награждению лауреатов премии.